— Тебе нужно съездить туда и увидеть самому! Тебе нужно самому испытать это!

Фенн нахмурился.

— Но я не католик, Сью.

— И не нужно, это же просто удовольствие. Тебе просто надо почувствовать, что это святое место.

— Но зачем бы священнику врать мне?

— Он не врал. В материальном смысле ничего и не случалось, он сказал правду. Он не хочет, чтобы кто-то использовал это в своих целях, понимаешь?

— А ты хочешь?

— Конечно нет.

— Тогда зачем же мне рассказываешь?

Сью взяла его за руку и крепко сжала обеими своими.

— Потому что хочу, чтобы из твоей глупой башки вышибло этот цинизм. Если бы ты только увидел, как действует на людей это святое место, я знаю, ты бы и сам поверил.

— Погоди минутку. Ты начинаешь говорить как религиозная фанатичка. Уж не собираешься ли ты обратить меня в свою веру?

Она удивила его своим смехом.

— Не думаю, что сам Святой Дух на это способен. Нет, я просто хочу, чтобы ты стал свидетелем…

— Ох, ты определенно религиозная…

— Просто посмотри сам — В ее голос вернулось спокойствие.

Фенн глубоко вздохнул и откинулся на диване.

— А что с той девочкой, Алисой? Она все еще ходит в церковь?

— Это еще одно, что ты должен увидеть.

— Что ты имеешь в виду?

— Это трудно выразить. — Она проговорила это медленно, задумчиво, словно погрузившись в свои мысли. — Алису как будто подменили.

— Каким образом?

— Это трудно описать. Она как будто… не знаю… стала старше, повзрослела. Вокруг нее распространяется какая-то особая аура. Некоторые плачут при виде ее.

— Ах, брось, Сью. Это просто какая-то истерия. Они уже слышали эту историю — и остальное их сознание дополняет само.

— Посмотри сам.

— Может быть, и посмотрю. — Ему пришлось признать, что все это дело снова его заинтриговало. К тому же общение со Сью могло восстановить их отношения. — Я, наверное, съезжу туда сегодня во второй половине дня.

— Нет. Подожди до воскресенья.

Фенн вопросительно посмотрел на нее.

— Сходим на мессу вместе, когда там будет много народу.

— Ты знаешь, к тому времени может все кончиться. Место может оказаться пусто.

— Сомневаюсь. Но есть еще одна причина, почему я хочу, чтобы ты приехал туда в воскресенье. — Сью встала и посмотрела на часы. — Мне нужно идти, а то будут неприятности.

— Что? О чем ты говоришь? Ты не можешь так просто уйти.

Сью подошла к двери.

— Извини, Джерри, я действительно должна идти. В воскресенье утром заскочи за мной. Бен будет у меня, так что мы можем поехать все вместе. — Она открыла дверь.

— Но что за еще одна причина? — спросил. Фенн, все еще не поднимаясь с дивана.

— Ходит слух, что Алиса рассказала священнику и матери, будто Дева снова хочет видеть ее. Двадцать восьмого числа. То есть в это воскресенье.

И Сью закрыла за собой дверь.

В это воскресенье все было не так, как раньше. Стоял холод, и моросило, было зябко и неуютно. Но у Фенна от возбуждения обострились все чувства — так у крысы дергается нос от донесшегося запаха крови.

Сью оказалась права: это поражало еще до того, как ступишь на территорию церкви. Первые признаки появились, уже когда Фенн проехал по главной улице поселка: там толпился народ, что необычно для воскресного утра в любом поселке, деревне или городе, особенно в такую холодную и сырую погоду. И большинство людей шли в одном направлении. Уличное движение тоже было оживленнее, чем обычно.

Бен на заднем сиденье успокоился, что всегда воспринималось с облегчением Он положил руки на спинку переднего сиденья и приблизил лицо к лицу матери. Фенн быстро взглянул на восьмилетнего мальчика и увидел в больших карих глазах ожидание. Бен приоткрыл рот и с полуулыбкой смотрел через ветровое стекло вперед.

— Начинаешь ощущать атмосферу, Джерри? — спросила Сью, взглянув через голову сына на репортера.

Фенн что-то хмуро буркнул. Пока он был еще не готов что-либо признать. Когда они приблизились к пешеходному переходу, машина затормозила, и собравшиеся на тротуаре приветственно замахали им, спеша перейти улицу. Маленькие дети вцепились в руки родителей, дети постарше держались за более крепких товарищей. Последним был мужчина средних лет в инвалидной коляске, которую толкал человек помоложе; их внешнее сходство говорило, что это отец и сын. Инвалид улыбнулся Фенну и оглянулся через плечо на сына, показывая, что надо везти быстрее.