Шрифт:
— Послушай, ты случайно не Джориан из Ардамэ?
Землемер прищурился, но лицо его осталось непроницаемым, и голос не дрогнул.
— Ни разу о таком не слыхал. Я Никко из Кортолии, вот мои товарищи подтвердят.
— Но ведь... Пойдем-ка к моему столу, поговорим.
— Пойдем, мой незнакомый друг, — не особенно дружелюбно отозвался рабочий.
Он поднялся и, забрав свою кружку, двинулся вслед за юношей. Затем уселся рядом с ним за стол, потихоньку нащупав у себя за поясом рукоятку ножа.
— Ну, сударь? Чем могу быть полезен?
Чужеземец звонко рассмеялся.
— Брось меня разыгрывать! Кто же не слыхал о Джориане из Ардамэ, бывшем ксиларском короле, которого должны были обезглавить, а он сбежал и прячется... Ой!
— Потише! — процедил сквозь зубы землемер.
Одной рукой он обхватил юношу за пояс, а другой незаметно приставил к его животу нож, слегка кольнув нежную кожу.
— Как... как ты смеешь? — вскричал тот. — Так обращаться со знатной особой! Ты не посмеешь ничего со мной сделать!
— Хочешь проверить? Слушай, что тебе говорят, а то ведь жаль мазать твоими кишками такой красивый чистый пол.
— Н-но, любезнейший Джориан, я ведь все о тебе знаю. Доктор Карадур сказал, что сейчас ты скрываешься под вымышленным именем Никко из Кортолии, по нему я и разыскал тебя. Ай! Перестань же!
— Тогда замолчи, идиот! Причем тут Карадур? Говори шепотом!
— У меня письмо от него. Для тебя.
— Кто ты сам-то?
— М-мое имя Зерлик, сын Дерумика, сына...
— Чудное имя, в жизни такого не слыхал. Откуда ты? Из Пенембии?
— Да, сударь. Точнее, из великого города Ираза.
— Карадур тоже в Иразе?
— Да, господин Джор... Ай!
— Еще раз произнесешь это имя — всажу по самую рукоятку. Покажи письмо.
Зерлик опустил глаза, словно рассматривая кончик собственного носа — длинного, крючковатого, с высокой горбинкой.
— Право, сударь, я, как человек благородного происхождения, не привык к столь бесцеремонному...
— Письмо, ваша светлость, а то гляди — кишки выпущу. Тебя что, нанял Карадур для передачи этого письма?
— Ну уж, сударь! Люди моего звания за деньги не трудятся. Я здесь по поручению его величества, потому что считаю своим долгом служить двору. Когда король, зная, что я неплохо говорю по-новарски, повелел мне доставить послание Карадура...
Пока Зерлик говорил, Джориан сорвал с письма печать и развернул лист тростниковой бумаги. Взглянул на каракули, покрывающие, словно паутина, хрустящий золотистый листок, и, нахмурившись, крикнул:
— Тедус! Будь добр, свечку!
Свечу принесли, и Джориан прочел следующее:
«Карадур Мальванский приветствует старого товарища, показавшего свою храбрость во время приключений с Ларцом Авлена.
Если хочешь вернуть себе крошку Эстрильдис и если не забыл еще ремесло часовщика, которым когда-то владел, то отправляйся в Ираз с господином Зерликом. Тебе предстоит починить часы на Башне Кумашара — задача для тебя не сложная, ведь эти часы, если не ошибаюсь, сделаны твоим отцом.
Прощай».
— У старика мозги на месте, — пробормотал Джориан из Ардамэ, — не то что у тебя, мой мальчик. Заметь, в письме никаких имен...
Он замолчал, внимательно поглядев в другой конец комнаты. Сидевший там человек в простой темной одежде поднялся, оставив на столе монету, и незаметно вышел. Прежде чем дверь закрылась за ним, Джориан успел увидеть его лицо в профиль на фоне темнеющего неба.
— Тедус! — позвал Джориан.
— Да, мастер Никко?
— Кто это такой, тот, что сейчас вышел?
Хозяин пожал плечами.
— Не знаю. Он весь день просидел, выпил немного эля, а так все больше смотрел по сторонам.
— Откуда он, как тебе показалось?
— Он мало говорил. Но сдается мне, что выговор южный.
— Южный выговор, черная одежда, — пробурчал Джориан. — Ясно, как день, что он из Ксилара. Не хватает только красных песочных часов на рубахе, да и без них ошибиться трудно.
— Может быть, ты слишком спешишь с выводами? — сказал Зерлик.
— Как знать. В моем положении поневоле замечаешь каждую мелочь. Можешь радоваться, господин Зерлик, в этой комнате ты не единственный тупица. Того типа я бы сразу должен был раскусить, да задумался о другом.