— Выходит, ксиларцы все еще хотят отрубить тебе голову? И подбросить вверх, чтобы выбрать нового короля? Этот обычай всегда казался мне гнусным.

— Если б речь шла о твоей голове, он показался бы тебе еще гнуснее. Что ж, теперь придется поторопиться с предложением Карадура. Но дорога денег стоит, а мне сей драгоценный металл карманов не оттягивает.

— Не беспокойся. Доктор Карадур выделил мне на эту поездку достаточную сумму.

— Вот и славно. Как ты сюда добрался?

— В колеснице, — ответил Зерлик.

— Так и ехал в ней от самого Ираза? Я не знал, что прибрежная дорога годится для колесниц.

— Не годится. Мы со слугой сто раз сами перетаскивали ее через скалы и вытягивали из ям. Однако ж доехали.

— А где твой слуга?

— Аир в кухне. Не может же он обедать вместе с господином!

Джориан пожал плечами. Помолчав, Зерлик спросил:

— Ну, что дальше, сударь?

— Дай сообразить. Первым делом надо поскорее смыться из «Алого Мамонта», пока сюда не заявились королевские стражники из Ксилара с сетями и арками. У нас есть полчаса времени. Ты остановился здесь, в «Мамонте»?

— Да, в отдельной комнате. Не думаешь ли ты отправиться прямо сегодня?

— Да, и немедленно.

— А как же обед? — вскричал Зерлик.

— Засунь его себе в задницу! У покойников неважный аппетит. Если бы ты держал язык за зубами... Короче, вели слуге запрягать, а мы пока соберемся. Каким путем думаешь ехать?

— Тем же, что и сюда добрался: через Ксилар, по прибрежной дороге у подножия Козьей Кручи и вдоль побережья до Пенембии. А уж там в Ираз.

Джориан мрачно покачал головой.

— Ноги моей не будет в Ксиларе, пока они за мной охотятся.

— Как же тогда? Может, двинемся на восток, к Виндии, и обогнем Козью Кручу с другой стороны?

— Неразумно. На это понадобится не один месяц и ехать придется через дикую долину, по бездорожью. Сдается мне, выход один — добираться морем.

— Морем! — так и взвизгнул Зерлик. — Я не выношу моря. И что станет с моей прекрасной колесницей?

— Вы со слугой можете отправиться в ней обратно, как приехали. Будете ждать меня в Иразе, мне бы только на судно попасть.

— Насколько я знаю, прибрежные суда сейчас ходят редко: на море хозяйничают пираты. И потом, мне было поручено всюду сопровождать тебя, оказывая помощь и поддержку.

Джориану подумалось, что, если помощь и понадобится, то оказывать ее будет он, Джориан, вот этому избалованному молодому хлыщу, а уж никак не наоборот. Но он сдержался и сказал:

— Тогда поплывем со мной, а слуга пусть отвезет колесницу. Если не удастся попасть на каботажное судно, попробуем купить парусник, вдвоем мы с ним справимся.

— Вдруг Аир украдет колесницу и сбежит?

— Это уж, сударь, твои трудности.

— И потом, не могу же я скитаться по миру совершенно без прислуги, как какой-нибудь несчастный бродяга.

— Научишься, милок. Ты еще не знаешь, сколько всего сможешь, стоит чуточку постараться. — Джориан поднялся. — Так или иначе, на болтовню больше времени нет. Пойду собираться, жду тебя здесь через четверть часа. Слуге скажи: повезет нас вдоль реки к Чемнису. — Он подошел к большому столу и похлопал по руке одного из землемеров.

— Икадион, поднимемся к нам на минутку.

Недоуменно наморщив лоб, рабочий пошел вслед за Джорианом по скрипучей лестнице. В общей комнате, где ночевала вся компания, Джориан вытащил из-под кровати смену одежды, меч и еще кое-какое имущество. Меч вложил в ножны, а остальное засунул в прочный холщовый мешок. За этим занятием он сообщил:

— Кажется, я должен вас покинуть, как сказал леопард львице, увидев, вернувшегося льва.

— Как, ты совсем от нас уходишь?

— Да. Главным теперь будешь ты. Синдикат задолжал мне немного за работу. Будь добр, получи эти деньги и сохрани до моего возвращения.

— Когда ты вернешься, Никко?

— Почем знать? Может, через полмесяца, может, через год.

— В какие ты края? И к чему такая спешка? Ты что-то скрываешь.

— Скажи, что меня испугали порывы зимнего ветра и капли дождя. Когда я вернусь — если вернусь, — то разыщу тебя и обо всем расскажу. А заодно заберу деньга.

— Ребята огорчатся, что ты уходишь. Тебя считают хорошим начальником, хоть ты и бываешь с ними крут.

— Спасибо тебе за эти слова. А место — твое по праву.