– Большего я и не прошу, – нейтральным тоном отозвалась она.

Они слегка поклонились друг другу, и Томар тронул коня шпорами, догоняя Бариса.

– Как все прошло? – спросил поединщик.

– Она хочет драться.

– Так отправь ее на юг, где она сможет присоединиться к Великой Армии.

– Думаю, она не хочет быть частью Великой Армии.

– Ну, это понятно, – пожал плечами Барис. – Мы ведь тоже не хотим, помнишь?

– Как расположены наши войска?

– Как ты наверняка и ожидал, плотно вдоль границы с Хьюмом.

– Ты не вышлешь им подкреплений?

– Для чего? Мы не можем удержать против войск Линана всю границу. Лучше всего держать основные силы в резерве, чтобы нанести удар там, где он потребуется, или поддержать этого монстра Аривы – если предположить, что тот когда-нибудь двинется на север.

Они поехали дальше молча. В конце концов Барис спросил:

– О чем ты думаешь?

– Я думаю о том, что нам в конце концов делать с Чарионой и рыцарями.

– Приказать им присоединиться к Великой Армии.

– Я не могу приказать Чарионе ничего подобного. Я даже не уверен, что превосхожу Галена чином при существующем порядке вещей. В конце концов, он ведь двоюродный брат Аривы. А я лишь провинциальный правитель.

– ЗДЕСЬ ты король, – веско обронил Барис.

– И с какой стати мне следует поддерживать силы Аривы?

Оба всадника остановились. Барис внимательно изучил взглядом лицо Томара.

– Ты ведь принял решение, не так ли?

– Думаю, ты можешь сократить свою линию на границе. Отведи назад самые западные дозоры. Мы можем предоставить там игровую площадку Чарионе и рыцарям. Так они будут убраны с дороги и не окажут ни помощи, ни противодействия ни той, ни другой стороне.

– Когда?

– Отправь им приказ сегодня к вечеру. Вечером я поговорю с Галеном и Чарионой, а завтра они смогут отправиться туда.

– Отлично. А дальше?

Томар покачал головой.

– Я молил бога указать способ не примыкать ни к одной из сторон, но пока не вижу его. И все же каждая задержка дает нам больше времени найти какой-то способ.

– Так или иначе, еще до наступления зимы мы будем воевать, – мрачно предрек Барис.

– Боюсь, что ты прав. Я не могу позволить Чандре стать полем боя, не сделав ничего, что помогло бы определить ее судьбу.

Томар проводил Чариону и рыцарей до окраины Спарро. Пока Томар и Гален беседовали, Чариона казалась рассеянной, словно что-то отвлекало ее. В конце концов король спросил, все ли в порядке.

– Дело в море, – ответила она.

Томар вопросительно посмотрел на нее.

– Моя столица в глубине материка, а ваша у моря. Думаю, я привыкла к его запаху, пока была здесь. Мне будет не хватать его при отъезде на запад.

Томар почувствовал себя нелепо польщенным этим. Столицу тут, конечно, построил не он. И все же это был его город.

– Когда все закончится, я, наверно, снова смогу наведаться сюда, – сказала она.

– Это будет большой честью для Чандры.

– В конце концов, нашим странам всегда требовалось многое обсудить.

Томар улыбнулся.

– Если только они разговаривали, а не хватались за мечи.

– Думаю, прежде все обстояло совсем иначе.

Ее глаза посмотрели будто прямо сквозь него, и он гадал, что же она увидела, обман или преданность. Он поймал себя на том, что хотел бы, чтоб Чариона была мужского пола, старой и грубиянкой. Людей легче предавать, если они тебе не нравятся.

«Довольно, Томар, – одернул он себя. – Ты еще никого не предал».

У древнего камня на западной дороге, отмечавшего границы городской черты, они остановились. – Спасибо, что не отсылаете нас на юг, – поблагодарила Чариона.

– Думаю, сама Арива не могла бы заставить вас делать что-то, чего вы делать не желаете, – отозвался Томар.

Гален усмехнулся и тоже поблагодарил короля.

– Не благодарите меня пока, – сказал им Томар. – Когда война закончится, надеюсь, мы снова встретимся.

Гален отдал честь и отъехал встать во главе колонны рыцарей. Чариона же заколебалась.

– Мир больше никогда не будет таким, как прежде, не правда ли?

Томар покачал головой.

– Нельзя рассчитывать ни на что, в чем был уверен прежде, – предупредил он ее.

– Я всегда думала, что хочу перемен, когда была всего лишь королевой Хьюма и не ожидала более волнующих дел, чем переговоры о торговых соглашениях или сочинения анекдотов о короле Чандры. Но я ненавижу перемены. Ненавижу то, что они делают с нами, и то, что они делают с нашим народом.