– И о чем же, по твоим представлениям, я думал сейчас?

– О чем-то, связанном с водой. Я знаю, ты работал на торговых судах. – Она внимательно изучила взглядом его лицо. – В твоем единственном глазу появился блеск, Эйджер. Ты тоскуешь по тем временам?

– Нет, не тоскую. Во всяком случае, не по работе. Но по морю. Да, иногда я тоскую по морю. – Он тихо рассмеялся. – В Океанах Травы я по нему не тосковал. Находиться там было все равно что быть в море. Степь удачно назвали.

– Мне хотелось бы однажды выйти в море, – призналась Мофэст. – Мне всегда было любопытно узнать, на что это похоже.

– Однажды я возьму тебя в море, – пообещал Эйджер.

Мофэст наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Ты будешь слишком занят работой на короля, чтобы брать кого-то в море.

Эйджер не понял, о ком речь, а затем сообразил, что под королем она подразумевала Линана. Из-за этого у него возникло странное ощущение, словно он находится вне настоящего времени и вне пространства.

– Да, полагаю, это верно, – неопределенно произнес он.

– А когда ты не будешь заниматься королевскими делами, то будешь заботиться о своем клане.

Эйджер внезапно улыбнулся. Его все еще изумляло, что он был вождем клана четтов. Его предшественник однажды ночью напал на него из засады, так как в поединке Эйджер уязвил его гордость. Защищаясь, Эйджер убил вождя и его семью – и таким образом унаследовал клан. Он так же гордился своими четтами, как и они гордились им. Члены его клана показали себя отличными воинами в трех великих битвах. Фактически члены клана Океана считали себя равными Красноруким, личным телохранителям Линана.

– Это не будет лишь обязанностью, – тихо произнес он, а затем посмотрел на Мофэст. – Где мы разбили лагерь?

– Нас расквартировали! – поправила его она. – Его величество разместил нас с тобой во дворце, чтобы мы могли быть рядом с ним, пока находимся здесь.

– А-а…

Он попытался не выдать голосом своего разочарования.

Во дворце царила темнота. Никто не сидел у жаровен и каминов. Через проделанные высоко во внешней стене сводчатые окна просачивалось немного лунного света, придававшего сверхъестественный блеск мраморным колоннам и плитам. Шаги Линана гулко отдавались по коридорам. Он обходил дворец. Благодаря острому зрению он узнал картину, написанную кендрийским художником. Много лет назад Ашарна отправила ее Салокану в ходе какого-то торгового соглашения. Теперь она снова принадлежала Гренде-Лир.

«Потому что я завоевал ее, – сказал он себе. – И Гренда-Лир тоже будет принадлежать мне».

Он пригляделся к картине повнимательней. Нижнюю часть ее пересекала кровавая полоса, похожая на декоративную раму. Под его ногами захлюпало, и он опустил взгляд. На полу все еще оставались большие лужи крови. Тела унесли еще несколько часов назад, но о надлежащей уборке никто пока не побеспокоился. Он вытер ноги о сухую часть пола и проследовал дальше. Впереди послышались голоса. Вскоре Линан оказался в широком и относительно длинном зале. Кто-то зажег жаровни; зал пересекали скрещивающиеся тени. В центре одной из стен находилось большое каменное сиденье.

Линан сообразил, что это тронный зал. Он оказался меньше, чем он представлял. Впрочем, он привык к тронному залу в Кендре, который сам по себе занимал площадь в четверть всего этого дворца.

На одном из подлокотников трона сидела Коригана и давала инструкции предводителю знамени.

– Тебе следовало бы сидеть на троне, – заметил Линан. Командир знамени низко поклонился ему и поторопился выйти из зала. – В конце концов, его же завоевали твои четты.

Коригана непринужденно улыбнулась, и он уже ожидал услышать в ответ, что это его трон.

– Он ниже моего достоинства, – просто объяснила она.

– Ниже твоего достоинства?

Он не мог скрыть удивления.

– Хаксус теперь не более чем провинция. Это кресло губернатора, а не трон. Я не удостою его прикосновением к моему заду. – Она по-прежнему улыбалась. – Ты, полагаю, тоже.

– Я устал, – возразил он. – Зверски устал. Так что посижу, пока не найду для него какого-нибудь другого сидельца.

– И кого же ты найдешь? – спросила она.

– Ты говоришь так, словно я уже принял решение.

– А разве нет?

Теперь уже Линан улыбнулся.

– Да.

– Салокана?

– Это ведь было его королевство. Он знает его лучше любого другого.

– Откуда ты знаешь, что он не поднимет мятеж, как только ты покинешь Хаксус?

– Он недалеко?

– Как ты и распорядился, его разместили в одном из помещений дворца.

– Надеюсь, не в его прежних покоях.

– Ему отвели куда менее величественные.

– Не приведешь ли его ко мне?

Когда Коригана вышла, Линан подошел к трону. Он уже собирался сесть, но затем вдруг передумал. Он не был уверен, что заставило его изменить решение, но знал, что этот трон не для него. В один прекрасный день он воссядет на престол, но не на этот и не в этот день. Он провел рукой по полированному камню трона. Тот был прекрасно сработан, изукрашен искусной резьбой, изображающей сцену битвы. Линан рассеянно гадал, не битва ли это времен Невольничьей войны. Навряд ли, сказал он себе. В той войне Хаксус не одержал никаких побед в великих битвах, хотя и потерпел несколько поражений. Он заметил, что здесь на полу тоже была кровь. Целые лужи крови. Линан подумал о том, сколько же народу погибло при защите этого пустого трона.