– Спасибо за любезное предложение, но предпочитаю не…

Ворат вскрикнул и повернулся в седле. Прежде чем он свалился с коня, у Серефы хватило времени разглядеть торчащую из глазницы короткую черную стрелу. Что-то просвистело возле его уха, и он услышал, как ехавший позади рыцарь всхлипнул, захлебываясь кровью. Недолго думая, Серефа всем телом рухнул на шею коня и всадил шпоры ему в бока. Но конь слишком боялся крутого склона, чтобы пуститься вскачь, и Серефа, выругавшись, бросился наземь. Едва он упал, в седло со стуком воткнулась стрела, а затем еще одна вонзилась в шею животного. Конь пронзительно заржал и рухнул. Третий рыцарь полубежал-полукарабкался вниз по склону. Он почти добрался до подошвы холма, когда из какой-то впадины выскочил единственный четт с луком и воспользовался им как топором, с размаху ударив рыцаря по лицу. Рыцарь упал навзничь, дернулся, словно марионетка, а затем перестал двигаться.

Серефа выхватил меч и бегом бросился вниз по склону, оскальзываясь и съезжая, глядя, как четт выправляет свой лук и накладывает на тетиву еще одну стрелу. Когда до врага оставалось всего два шага, ноги выскользнули из-под дозорного, и поспешно выпущенная стрела лишь рассекла ему волосы. Серефа не мог управлять своим падением и врезался в четта всем телом, от чего полетел кувырком в ту самую впадину, где тот недавно прятался. Когда рыцарь вновь поднялся на ноги, он выглянул из-за края впадины и увидел, что четт сломал себе шею. Меч его потянул внезапно ослабевшую руку к земле, плечи опустились.

А затем ему пришло в голову, что четт мог быть не один. Он лихорадочно огляделся кругом, но не увидел никаких признаков других врагов. Сдерживая норовящее бешено заколотиться сердце, он проверил, как обстоят дела у его товарищей. Все трое оказались убитыми. Две лошади тоже были убиты, а еще одна охромела. Четвертого коня – принадлежащего Ворату – он не увидел. Серефа услышал какой-то звук и, подняв взгляд, успел заметить, как незнакомая лошадь обогнула холм, галопом несясь на север. Скакун четта, здраво рассудил он. Что он мог теперь предпринять? Если попытаться вернуться в Даавис пешком, вражеская колонна наверняка догонит его. Громко заревел осел.

– Заткнись, – резко бросил Серефа.

И моргнул. Осел. Бросив меч в ножны, он быстро сгрузил бочонки с водой и, взяв осла за недоуздок, спустился с ним к подошве холма. Едва оказавшись там, он осторожно забрался животному на спину. Без седла и стремян ему потребовалось потратить некоторое время, чтобы начать двигаться в нужном направлении, но в конце концов они тронулись аллюром, который был бы для лошади чем-то вроде медленной рыси. Если повезет, он будет опережать четтов ровно настолько, чтобы уцелеть, пока не доберется до Даависа.

«Если повезет», – повторил он про себя.

Внезапно ему пришло в голову, что пребывание в Даависе, возможно, отнюдь не сделает его положение более надежным. Если разведотряд четтов направлялся на юг, то, скорее всего, от него не сильно отстала и армия четтов, и Серефа без труда догадался, куда именно та направляется.

Малли бросил игральную кость. Та упала пятеркой кверху.

– Вот оно! – крикнул он. – Как раз то, что мне нужно! – Он передвинул свой белый камешек на пять клеток по нацарапанной многоугольной игровой площадке, поставив его на красный камешек. – Твой герцог готов!

Старый солдат хмыкнул, а затем улыбнулся сидящему напротив него мальчику.

– В самом деле. По-моему, ты выиграл войну. Малли ухмыльнулся во весь рот.

– Ты дал мне выиграть, Бреттин?

– Я не стал бы тебя так обманывать, Малли, – заверил его солдат.

Не вполне правдиво. Когда внук только осваивал эту игру, Бреттин не раз позволял ему выигрывать, но уже больше года не поддавался. И Малли выигрывал чаще, чем проигрывал. Он был мальчик смышленый. «Слишком смышленый, чтобы служить солдатом, – подумал Бреттин. – Увы, ничто иное его не интересует. Ну, его бедняга отец пошел в меня, так что это не удивительно».

– А что ты держал в своем замке? – спросил Малли.

– Давай посмотрим. – Бреттин перевернул ракушки, скрывающие последние несколько камешков. – Два копьеносца и лучник. А как у тебя?

Малли поднял одну за другой свои ракушки. Ни под одной из них ничего не оказалось.

– Вот шельмец, – рассмеялся Бреттин. – Я же мог в любое время взять твой замок.

– Но ведь не взял же, – рассмеялся в ответ Малли. – Сыграем еще?

– Мне скоро в дозор, Малли…

– Ну пожалуйста, Бреттин. Это же займет не больше нескольких минут.

– Боже, и кто это вдруг сделался таким самоуверенным? – Он взъерошил Малли волосы. – На этот раз я расставляю первым.

Малли согласился и встал поразмять ноги. Бреттин собрал все камешки и начал развертывать свои войска, выбрав на этот раз построение «тараном» с поддерживающими его мечниками. Отец Малли хорошо владел мечом, вспомнил он. Но не настолько хорошо, чтобы отбиться от четтского улана. Он заставил себя думать о другом. О внуках. Это подойдет. И о своей невестке, которую он любил, словно родную дочь, и которая отвечала ему такой же любовью. О маленьком Сервене, всего двух лет от роду, и о милом Малли, которого он любил больше всего остального в мире. Надо будет поговорить с матерью Малли о настоящей школе и настоящей работе для мальчика – такой, при которой он не вывалит свои кишки на каком-нибудь проклятом пыльном поле боя. Тут на глаза у него навернулась слеза. Он стер ее загрубелым пальцем и сосредоточился на своих фигурах.