– Возможно, Эйджер сумеет, – заметила Коригана. Линан улыбнулся.

– Да, старина Эйджер. Если кто и способен справиться с этим теперь, после смерти Камаля, то только он.

– Подъем!

Эйджер почувствовал, как его перевернули, прежде чем с глухим стуком удариться о холодный каменный пол.

– Уф, – пробурчал он.

Мофэст встала над ним, ногой потыкала его в спину. И добилась лишь еще одного невнятного звука. Она недоверчиво покачала головой. Он начинал слишком сильно привыкать к удобствам так называемой цивилизации. Она подошла к рукомойнику и вернулась с кувшином для умывания, вылив ему на голову содержимое.

– Совсем не обязательно было это делать, – все еще лежа на полу, проворчал Эйджер. – Я и так уже проснулся.

– Да, как просыпается дерево.

Он внезапно повернулся, схватил ее за лодыжки и рванул на себя. Она упала на него, он схватил и поцеловал ее.

– Мы зря теряем время в Даависе, – сказала она.

– Здесь еще много дел.

– Да, но не для клана Океана. Чтобы отстраивать город, у Линана есть строители, плотники и каменщики. А нам следует ездить в чистом поле.

Он снова поцеловал ее.

– Не говори мне, что ты так не считаешь, – настаивала она. Он вздохнул и выбрался из-под нее.

– Возможно, – признал он, разыскивая среди постельного белья свои бриджи и кожаную безрукавку. Они сбились в спутанный ком в ногах постели. Одежда почему-то всегда оказывалась там. Он гадал, не вызвано ли это каким-то законом природы.

– Сам Хьюм ведь еще не завоеван, – добавила Мофэст.

– Восточные провинции не похожи на Океаны Травы, – сухо рассмеялся он. – Если взять столицу, то возьмешь и сердце провинции. А на западе никакой столицы нет.

– Там вообще нет городов, – уточнила она.

– А на востоке политическая и экономическая сила сосредоточена в больших и малых городах, они связаны со столицей торговлей и традицией. И потому не осталось никакой незавоеванной части Хьюма, так как Хьюм был завоеван в тот миг, как под нашим натиском пал Даавис. А когда мы выступим в поход на Чандру, то нацелимся прямо на Спарро. Когда же мы возьмем Кендру, все королевство упадет в наши руки, как созревший плод.

– Как странно. – Мофэст покачала головой и стукнула себя в грудь. – Вот почему четтов никогда не завоевать!

– Неверно. – Эйджер мрачно улыбнулся ей. – Завоевать можно всех. Надо только узнать слабое место народа и ударить по нему.

– У нас нет слабых мест, – заявила она.

– Ну конечно, есть. Ваши суаки и водопои. Ваш скот. Ваше отсутствие организации. Ваша склонность к грызне и спорам между собой. Всем этим можно воспользоваться. Как и воспользовались наемники и король Хаксуса во время Невольничьей войны. Отцу Кориганы пришлось пойти на войну против собственного народа, чтобы объединить его.

Он направился к рукомойнику, огляделся в поисках воды и лишь потом вспомнил, куда ее подевала Мофэст.

– Ну и как мне теперь умыться?

– Ты и так чистый, – она провела пальцами по его насквозь промокшим волосам.

– Но ты права. Надо чем-то заняться. Я поговорю об этом с Линаном. Может, он отпустит клан Океана на разведку в Чандру.

Глаза у Мофэст так и загорелись.

– Дать бой?

Эйджер пожал плечами, заставив свой горб подняться в воздух подобно горе.

– Может быть. Но главным образом выяснить, где у них расположены сторожевые посты, чтобы мы могли захватить или обойти их, когда в поход выступит вся армия.

– На это могут потребоваться недели, – взволнованно проговорила она.

– Да, – рассмеялся Эйджер. – На это могут потребоваться недели.

– Мы будем вместе. Наедине.

– Наедине с тысячей воинов клана Океана.

Настала ее очередь пожать плечами.

– Ну, они все равно что семья.

Эйджер застонал.

– Никому не нужна такая большая семья.

– Ты наш отец, Эйджер, наш вождь.

Он кивнул, улыбнувшись.

– Да, и горжусь этим.

Мофэст облизнула губы.

– И мы всегда можем пополнить эту семью.

Улыбка Эйджера превратилась в усмешку.

– Это требует стараний.

Мофэст взяла его за руку.

– Чем больше, тем лучше.

– Я же только-только оделся, – запротестовал он, впрочем, не сильно.

Гален счел это место сухим, малопривлекательным на вид и неуютным; кишащим законной долей пауков, скорпионов и многоножек. Именно потому он и понял, что Чарионе оно понравится.

– Идеально, – промолвила она.

– Еще бы, – пробормотал он себе под нос, а затем добавил уже погромче: – Холмы эти выше, чем я ожидал.