— Марк Наумович! — вскочил при нашем появлении недавний исполнитель песни про шаланды.

— Привет, Аркадий! Здравствуйте, товарищи, — кивнул остальным Бернес. — Слушай, Аркаша, хочу представить тебе талантливого юношу, зовут его Егор Мальцев, начинающий композитор и поэт-песенник. Егор, я правильно тебя представил?

— Угу, — кивнул я, чувствуя, что непроизвольно начинаю заливаться краской.

— Так вот, парень сочиняет очень неплохие вещи, я тебе гарантирую — их станет распевать вся страна. Да и я пару песен уже определил в свой репертуар. Но есть у Егора задумка порадовать и ресторанную публику, можно сказать, выйти в народ чуть раньше.

Музыканты переглянулись, не понимая, к чему клонит именитый гость.

— Аркадий, — Бернес доверительно положил ладонь слушателю на плечо, — парню уже сейчас нужны деньги в некотором количестве. У него девушка, с которой нужно периодически устраивать свидания. Не на лавочке же им все время сидеть, хотя погода, соглашусь, к этому располагает. Надо подружку и в кино сводить, и мороженым угостить. На все это нужна какая-то наличность. Вот Егор и придумал пробежаться по ресторанам, предложить свои песни, с тем, чтобы, как он выразился, хоть что-то сразу с этого поиметь.

— Марк Наумович, ну нужно глянуть, что предлагает молодой человек, — сказал Аркадий, покосившись в мою сторону.

— Честно говоря, не знаю, что у него в папке, но уверен, что плохих вещей там нет, — безапелляционно заявил Бернес. — Показывай, Егор, свое богатство.

Я раскрыл папку, доставая листы с нотами и текстами. Музыканты сгрудились над столом, изучая их содержимое. В этот момент, чтобы склонить чашу весов в свою сторону, я даже немного неожиданно для себя выпалили:

— Может быть, я прямо сейчас со сцены что-нибудь из этого исполню, чтобы вы получили реальное представление о моих песнях?

Малость охреневшие от такой наглости местные музыканты, похоже, собирались возразить, но тут опять свою роль сыграл Бернес.

— А что, это мысль, я видел, как парень играет и поет, у него неплохо получается.

Вот так я и оказался на сцене ресторана „Арагви“, который к этому времени был заполнен уже до отказа, под пристально-удивленными взглядами нескольких десятков посетителей.

— Дорогие друзья, сегодня у нас для вас необычный гость, — вышел к микрофону Аркадий. — Этот молодой человек, который сидит у фортепиано, — жест в мою сторону, — талантливый композитор Егор Мальцев, чьи песни, как мне сообщили по секрету, вскоре будет исполнять вся страна. Сегодня Егор решил сам исполнить кое-что из своего репертуара, попрошу приветствовать его аплодисментами.

Для затравки я спел публике „Вальс-Бостон“. Народу понравилось, кто-то крикнул: „Еще!“ Ладно, можно и еще. Вы хочете песен? Их есть у меня!

Дальше были „Березы“ из репертуара группы „Любэ“. Понятно, что петь такие вещи еще неокрепшим до конца голосом — легкий моветон, но другого выхода я просто не видел. Нужно было ковать железо, пока горячо.

А жахнем-ка снова Розенбаумом, истинно кабацким „Извозчиком“! Вижу, народ хлопает в такт, а сидевший за своим столиком Бернес только удивленно качает головой. Непонятно, одобряет или нет. Мда-а, это я сейчас, по большому счету, на себя хреначу конкретный компромат. Совсем уж блатных словечек в песне нет, но сам стиль… Но вот не мог себя остановить — и все тут!

Напоследок решил немного реабилитироваться, спев грустную „Пока горит свеча“ из еще ненаписанного Макаревичем. Да уже и не будет написанным, как я догадывался.

Отпускать меня долго не хотели, пришлось по просьбе кавказских гостей, один из которых положил на край сцены четвертной со словами „Дарагой, спой что-нибудь грузинское“, исполнить „Чито-Гврито“ из фильма „Мимино“, благо что в свое время я выучил не только ноты, но и слова. А затем решительно откланялся, иначе вместо партнерских отношений мне грозило завести в лице Аркадия лютого врага.

— Ну, парень, удивил, — заявил он мне, когда я покинул сцену. — А по-грузински где научился?

— Да я и не знаю грузинский, просто один знакомый грузин все время пел эту народную песню, я и запомнил приблизительно музыку и слова.

— Похоже, со слухом у тебя все в порядке… Вот, держи, этот четвертак твой, честно заработанный. А вот еще четвертной, от меня. Небольшим авансом, скажем так. А песни твои мы берем, без вопросов. И завтра же, думаю, начнем их исполнять. И будь добр, текст и ноты это „читы-бриты“ тоже напиши, а то в той папке их не было. Гости с Кавказа у нас часто бывают, порадуем, если что. А за своей долей можешь приходить, пожалуй, уже в субботу. Все будет по-честному.

Ну что ж, в субботу еще что-нибудь перепадет, а пока и полтинник — неплохой итог. Спасибо товарищам с юга. Бернес, хотя я и опасался за „Извозчика“, меня тоже похвалил. Я с легкой грустью поглядел в вазочку с растаявшим мороженым и поспешил откланяться. Время уже было позднее. Не хотелось лишний раз напрягать маму, которая наверняка за меня волнуется.

А наутро я первым делом отправился в ЦУМ, покупать себе приличную одежду. При этом еще не до конца придумав, как буду объяснять такую покупку матери и сестре. В итоге я стал обладателем костюма от швейной фабрики „Большевичка“ — нормальных брюк, не напоминавших уже обрыдлые шаровары, и приталенного пиджака. А также пары туфель из натуральной кожи марки „Скороход“. Причем после расчета на кассе у меня оставалось еще четырнадцать рублей, восемнадцать копеек. Ну не знаю, хватит ли на угощение Ленке в „Коктейль-Холле“, там цены небось ого-го, в любом случае спиртное нам еще не положено. Будем надеяться, что не ударю в грязь лицом, не посрамлю, так сказать, чести мужского рода.