Под картиной был сейф.

— Не удивлён, что именно этот диктатор скрывал под собой все ваши тайны, — заметил он, с презрением и лёгкой насмешкой глядя на мужчину, стоявшего у окна.

Тот ничего не ответил.

— Думаю, кодом вы не поделитесь, — вновь заговорил наёмник.

— Барб, разрывные, — произнёс Трой.

Пара секунд и металл был искорёжен от пуль, а ещё через пару минут мужчины смогли отделить дверцу от ящика. Всё это время главнокомандующий стоял молча и не отрывал взгляда от окна.

Внутри сейфа оказалась одна единственная флешка.

Конечно же в центре законников были компьютеры. Было бы глупо думать иначе.

— Я проверю содержимое, — сказал Дамас и вышел из кабинета.

— Мы одни остались живы? — Аст дождался, когда за наёмником закроется дверь и вновь развернулся к дяде, — Есть ещё в мире кто-то, кроме нас?

— Всё, что произошло с нашей страной, никак не коснулось остальных государств, — сухо ответил мужчина.

— То есть… за границей наших территорий есть целый мир живых нормальных людей, предпочитающих конструктивный диалог пальбе из всех орудий? — голос Аста всё больше наполнялся холодом, — И ты никому об этом не говорил, заставив нас думать, что мы — последние выжившие на земле? Как ты смог удержать нас внутри — я знаю, но как ты смог отрезать для остальных стран возможность пересечь нашу границу? Что ты с ними сделал?!

— Что я с ними сделал?! — главнокомандующий повернул голову к племяннику, — Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, щенок? Знаешь ли ты, что ОНИ бы сделали с тобой и со всем нашим миром, не выпусти я скверну?!

— Ты хочешь сказать, что защитил нас? — нехорошо усмехнулся Трой, делая шаг к мужчине, но Вельз остановил.

Я нахмурилась, а затем присмотрелась к дяде Аста — его лоб был покрыт испариной, а глаза горели лихорадочным блеском.

— Конечно я защитил нас, сопляк! Ты думаешь, откуда у оппозиции власти вдруг появились средства на массовую закупку взрывчатки? Полагаешь, они с неба упали?!

— Тебе дали деньги люди из-за границы, — медленно проговорил Аст.

— Естественно! А ты знаешь, что они хотели сделать с нашим государством после того, как ослабленная борьбой с возникшей в стране анархией, оппозиция пришла бы к власти? Они бы быстро сделали нас очередной своей колонией, поставляющей за границу древесину и все наши полезные ископаемые, включая жизненно необходимые для самих граждан нашей страны ресурсы!!!

— И ты выпустил скверну, чтобы они даже сунуться не могли на наши территории, опасаясь быть зараженными, — кивнул Аст, глядя на своего дядю очень странным взглядом.

Кажется, это был тот случай, когда я боялась его также сильно, как и Троя…

— У этого вируса определенная зона воздействия, и она заканчивалась ровно на границе нашей территории, — чуть хрипло произнёс главнокомандующий и вдруг сильно закашлялся.

— У скверны есть антидот? — ровно спросил Трой, — Не временное лекарство, а настоящий антивирус.

— Над ним работали в Центре Исследований. Вывести его очень сложно.

— Но кто-то же его придумал, — процедил Трой, быстро терявший терпение.

— Тех уже нет в живых, — отрезал главнокомандующий.

Мы переглянулись.

Никто ничего не сказал…

— Ты ведь понимаешь, что ты — не спаситель? — вдруг равнодушно уточнил Аст.

— Я дал всем нам шанс на ДРУГУЮ жизнь, — мужчина вновь посмотрел на племянника, а на его губах вновь появилась усталая улыбка, — Я дал возможность существования целому новому миру.

— И этот мир убил тебя, — Аст отодвинул мундир главнокомандующего остриём клинка, обнажив перед нами страшную рану на его животе, — Твоё собственное детище тебя и уничтожило. Тебя и весь твой Мир После.

— Мира Ковальцева. Вот кто меня уничтожил, — усмехнулся мужчина и тут же зашёлся в приступе нового кашля.

— Кто такая эта Мира? — нахмурилась Барб, впервые подав голос с момента появления в кабинете.

А я стояла и во все глаза смотрела на главнокомандующего. Это имя было почти забыто. Это имя принадлежало той самой девочке, что выжила после взрывов; той самой девочке, что была подобрана доброй четой врачей; той самой девочке, что десять лет своей жизни провела под землей в лаборатории одного из Городов, которого теперь нет… а, может, и есть — я не знала, смогли ли законники очистить его улицы от всех Грешников, которых я призвала в Тот День, впервые в жизни используя свою силу по назначению и впервые в жизни так отчаянно борясь за свою свободу…

Главнокомандующий усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд, но больше ничего не сказал. Его вновь скрутил страшный кашель, а белый мундир почти полностью пропитался кровью.

— Не нужно делать из меня злодея, — наконец, выдохнул он, уже держась одной рукой за стену, — Я брал то, что мог брать и пользовался тем, чем мог пользоваться. Я хотел свободы от гнёта правительства, и я его добился.

— Мы не будем делать из тебя героя, — сухо сказал Аст.

— Не нужно делать и героя. Я сам стал тем самым «гнётом», и сам превратился в тех, кого так ненавидел. Но я дал вам шанс жить так, как вы хотите.