А вот мне было смешно, из-за чего я часто отвлекалась и долго не могла сконцентрироваться на самой тренировке.

Нас прервал Трой. Метис пришёл ближе к концу моих положенных пяти часов занятий и сказал следовать за ним, однако, в корпусе наёмников нас ждал сюрприз: Дамас успел убедить всех бойцов участвовать в восстании в Централи, причём, рассказывая нам об этом, заметил, что немалая доля заслуги лежала на наших плечах: в случае Троя, это были гарантированные и полученные кров и пища для мужчин, а мне наёмники просто симпатизировали, объявив Дамасу, что «раз наша крошка при деле, значит, дело стоящее». Трой после этих слов посмотрел на меня таким странным взглядом, что я напряглась, пытаясь понять, в чём дело? — но в следующий момент со стороны комнаты отдыха послышались крики «долой власть Централи», и я не смогла сдержать улыбку на губах: хорошие мужики; везде б были такие…

Вот только я не страдала наивностью и понимала — в других деревнях меня знать не знают, а Трой смог устроить на базе только тех, кто пришёл с ним из Десятки, плюс тех, что приехали с Дамасом позже…

Больше в корпусе наёмников места не было.

А это значило, что предлагать какие-либо блага цивилизации мы уже не могли, и приходилось надеяться лишь на сознательность тех, что выполняли всю грязную работу Централи. В любом случае, в красноречии Троя я была уверена, — так что в деревню под номером «Семь» мы отправились этим же днём, оставив Аста, Вельза, Барб и лейтенанта на базе. Общим решением было принято, что Дамас поедет с нами — как представитель класса наёмников.

Сама Семёрка больше напоминала посёлок городского типа, а я сделала вывод, что, чем ближе к Централи располагались деревни, тем была более развита их инфраструктура: ухоженные улочки с гравийной дорогой, всё больше каменных домов с крышей из черепицы или просто — добротные деревянные новостройки из брусьев, небольшая школа для детишек, пасторский приход… Однако, площадь засеянных земель здесь была в разы меньше, чем в той же Восьмерке, а сама почва — менее плодородной.

До этого дня я предпочитала не заглядывать в столь близкие к главному городу поселения, поскольку боялась напороться на законников, и теперь у меня был шанс убедиться воочию — близость к Централи накладывает свою печать: люди здесь были более спокойные и тихие, в глаза почти никто не смотрел, каждый спешил по своему делу, — вообще сама скорость движения здесь была на порядок выше, чем в более отдалённых от центра деревнях. Заметив блаженную улыбку на лице скромно одетой женщины, я остановилась: она шла под руку с Габриэлем, и если, увидев его в Десятке, я сразу поняла, что он за человек, то, увидев его здесь, в семёрке, я едва удержалась от потери челюсти: блондин шёл, как истинный пастырь, придерживая женщину за локоть и говоря ей какие-то тихие, но верные слова. Почему я сделала такой вывод? Потому что выражение лица женщины становилось все более и более умиротворённым, таким, что в конце пути она даже не удержалась и поцеловала ладонь пастора, вознеся хвалу Господу Богу и всем его служителям, а потом ушла, неспешно утирая слёзы счастья.

— Трой, — Габриэль склонил голову в приветствии метиса и перевёл взгляд на Дамаса, — А ты, кажется, Дамас.

— Да, так меня зовут, — кивнул наёмник, внимательно глядя на пастора, приподняв уголок губ в усмешке.

— Наслышан, — блондин тоже скривил губы в улыбке.

— Удивлен, — в ответ парировал Дамас.

— Неужели?.. — Габриэль поднял бровь, наградив наёмника долгим взглядом, а затем посмотрел на меня, — Гамори. Готовишься к съезду в Централи?

Я сделала над собой усилие, чтобы не сощуриться: откуда он об этом знает? И почему об этом спрашивает?

— Ты же всё ещё в статусе ученицы, — пояснил тот, а я переглянулась с Троем.

— Больше нет, — метис растянул на губах сухую улыбку, — Она официально — член отряда демонов.

— Поздравляю, — так же сухо улыбнулся Габриэль, а я лишь промолчала в ответ — слишком велик был шанс выдать своё недоумение… правда, равноправный член отряда?.. Тем временем Габриэль продолжил, — С какой целью вы приехали к нам, в Семёрку?

Значит, это его территория… Что ж, я не удивлена. Каждый пастор должен быть закреплён за одной из деревень.

— Вы к моей сестре? — уточнил блондин, а у меня закралось смутное предположение…

— Нет, мы не к Лое, — усмехнулся Трой, а я незаметно сжала челюсть… ну, конечно… стоило догадаться по цвету волос и наглому взгляду, — Я провожу инспекцию отрядов наёмников.

— Не слышал о такой необходимости, — заметил Габриэль, начиная идти с нами по дороге.

— Это внеплановая проверка, — спокойно пояснил Трой, — Поскольку наша база располагается всего в паре часов отсюда, я хотел быть уверенным в том, что с вашими наёмниками проблем не возникнет… — он многозначительно посмотрел на Габриэля.

— Да, слышал, ты намучился с бойцами Десятки, — с лёгким любопытством покосившись на Дамаса, заметил пастор.

Это он о том, как Трой сбрасывал трупы «несогласных» на дорогу?..

— Порядок наведён, — вновь сухо усмехнулся метис, словно речь шла об уборке комнаты.

— Что ж, это твоё право, Белет, — скрыв надменную усмешку на губах, ответил пастор.

Однако, глаза его говорили яснее слов: в семёрке подобной властью обладал только сам Габриэль, и терпеть давление командира отряда демонов он будет лишь до поры до времени.

Блондин был опасным противником: я видела его в деле и не смогла бы сказать с уверенностью, кто из них двоих выйдет победителем, случись между ними поединок. Но опасными были не только его навыки профессионального убийцы. Опасен был он сам: его поведение не поддавалось анализу. И, в отличие от Троя, он не был безумцем или неуравновешенным типом, нет… Он мастерски менял свою личность в зависимости от окружающей ситуации: в Десятке он специально надел на себя маску тирана со сладкими речами, прикрывавшими издевку в голосе; в Восьмерке он предстал передо мной Мастером Смерти с весьма странным чувством юмора и с холодными, опасными глазами; в Семёрке же он явил себя в образе истинного пастора, с кротким умным взглядом и речами, что способны лечить раны на сердце.