повернулся я уже к закончившему со мной доктору и Сарени с абсолютно спокойным

лицом.

Следующим утром примчался отец и брат, едва узнав по утру о произошедшим.

Если бы я не был ранен, то на меня тут же набросился бы Генри, а так он лишь грязно

ругал меня и обещал, как только я пойду на поправку заделается со мной.

Если бы не Натали, вставшая между нами, когда я озверев поднялся с кровати и

приказал ему убираться из моего дома, то дуэль точно бы состоялась. Посмотрев на меня

уничижительным взглядом, как будто это я был в чужом доме и орал на хозяина, она

вместе с Генри удалилась.

Вот так бесславно и погиб мой тщательно лелеемый полгода план завоевать

доверие жены. Все было испорчено настолько, насколько вообще было можно испортить.

Избив её любовника, я лишился малейших шансов на взаимность.

Они не дождались моего отъезда. Под вполне благовидным предлогом того, что он

ранен, граф остался в моем доме. Натали и слушать меня не желала, чтобы его перевезли в

замок отца, она даже уговорила его, чтобы Ричард остался в доме, где его избили, чтобы

так загладить вину. Всё решив без меня, она пропадала в его комнате все время, заставляя

меня безумно ревновать и мучатся не только от воспалившейся раны, но и бездушия жены.

Ко мне она приходила несколько раз, порадовав меня, справиться о самочувствии,

но когда узнала, откуда у меня появилась рана, да еще как я решил её «просьбу» с

виконтом, она забыла обо мне напрочь. Так что оставшееся время я проводил один.

Ревность мучала меня все сильнее, а чувство безнадежности все ширилось, вызывая во

мне внезапные припадки то ярости, то любви к ней. Я не знал, что мне делать.

Последним гвоздем в гроб наших отношений было то, что произошло перед

последним днем, когда граф должен был отбыть к себе в замок. Ночью я почувствовал, как

меня будят и вскинувшись, едва не зарезал своего управляющего. Приложив палец к

губам, он предложив руку повел меня в крыло жены, но не доходя до её комнаты, свернул

в другую, сообщавшуюся с её, заколоченной дверью. Отодвинув хитро замаскированную

дощечку, он извиняющее посмотрел на меня, в тусклом свете свечи мне было видно, что

он сильно смущен.

Один взгляд внутрь, показал мне все. Оказалось я ошибался, и Натали не

изменяла мне раньше с братом, она делала это сейчас. Видимо раньше у них не доходило

дело до прямого занятия любовью, поскольку было видно, что она еще немного

сопротивляется, но уступая тем не менее его жадным рукам, которые уже занялись её

грудью и время от времени настойчиво пытались задрать юбки.

– «Что ты сидишь? – поинтересовались у меня, - зайди, убей его, а её хорошенько

изнасилуй. Покажи ей кто в доме хозяин. Поверь, все твои проблемы решаться всего двумя

простыми действиями».

– «Ага, а потом всю жизнь быть братоубийцей и ненавидим отцом и женой? – вяло

попытался я отстоять свою точку зрения, - да и Натали после этого так возненавидит меня, что проще самому будет перерезать себе вены».

– «Вот же ты слабак, - презрительно хмыкнула темная половинка, - я могу все

сделать за тебя».

– «Я не оправдываю брата, но ты тоже хороша, из-за твоего вмешательства она

сейчас отдается ему, пожалела видимо бедняшку».

– «Да, да, во всем вини меня, - раздался изнутри холодный смех, - моя воля, я бы

эту сучку сейчас….».

Я не дослушал, а помотав головой кинул последний взгляд в щелку, смотреть

дальше было нет смысла. Руки брата, пока я спорил сам с собой, проникли под юбки

Натали и задрав их, шарили у неё между ног, вызывая судороги страсти и тихие стоны.

Встав, я пошел к себе, так и не найдя выхода в этой ситуации. Вмешайся я сейчас, даже просто еще раз избив брата, исход был бы понятен. Она тут же бросится в его

объятья, но теперь уже с новой страстью. Так что мне как и виконту на лугу, оставалось

либо последовать совету и убить его, либо поджав хвост уходить.

Вспомнив о виконте, я вспомнил и один важный момент, который за всеми