дома. Его реакция на меня стала другой.

– Завтра, не обижайся на меня, прошу, - я с помощью Сарени поковылял к коляске,

все бинты под камзолом окрасились красным, бой не пошел мне на пользу.

– Даже и не думаю, - он пожал плечами и с удивлением принял от моего слуги

подарок, который я передал.

– Для твоей спутницы, не очень дорогой, но по последнему веянию моды.

– Приедешь следующий раз, дай знать, - бросив последние слова, он распорядился

слугам вызвать доктора, а братьев унести в замок.

Уезжая я практически спиной чувствовал на себе их горящие ненавистью взгляды.

К счастью мне доктор не потребовался, рана просто кровоточила, поэтому когда

мне сменили повязку, я с удовольствием вспоминал бой и лица братьев, когда я протыкал

им одну часть дела за другой, а они ничего не могли с этим поделать.

– «Справедливости ради надо сказать, что это был не совсем ты».

– «Я не поблагодарил тебя, но ты иногда бываешь жутко полезна».

– «Иногда? Неблагодарная скотина!».

Утром я планировал уехать, но растревоженная рана не дала бы мне проделать

долгий путь. Пришлось задержаться еще на день. Ощущение того, что кто-то опустился

рядом на кровать, выдернуло меня из сна и заставило резко подняться, хватаясь за кинжал.

Боль от резкого движения ударила в бок. С удивлением я увидел рядом Натали. Она была

спокойна, но немного растеряна.

– Баронесса? – не смог я сдержать свое удивление.

– Это правда?

– Что именно? – я решил принять её стиль разговора и подчеркнуто спокойно

отвечал только на то, что она спрашивала.

– Вы даете мне развод?

– Чем вы удивлены баронесса, я не понимаю.

– Вашим решением, я думала вас никогда не проймет мое отношение к вам, - по её

лицу трудно было понять, что она сейчас чувствует, - а тут внезапно вы передумали.

– Вообще трудно каждый раз возвращаясь домой, видеть свою жену в чужих

объятьях.

– Ну виконт, - жена чуть скривила лицо в недовольстве, - мы никогда не были

близки, ведь наш брак был просто пустой формальностью, чем вы недовольны?

– Я ведь смог полюбить вас Натали, всем сердцем. Вы же даже не попытались дать

мне шанс, - мне резко надоела эта игра, я решил покончить с этим разговором. Ничего уже

не вернуть, назад пути не было, а рассчитывать на то, что Натали сейчас передумает и

броситься в мои объятья не стоило и мечтать.

– Виконт, - её голос похолодел на несколько градусов, - сколько можно повторять, вы мне не интересны. Я совсем, вот ни чуточки не чувствую к вам влечения и не думаю, что время изменит это. Смиритесь уже!

– А если все же пройдет много времени? Я готов ждать! – я цеплялся за каждый

кусочек надежды.

– Нельзя конечно говорить за всю жизнь, но точно не в ближайшем будущем.

Заметьте виконт я разговариваю с вами предельно честно, чтобы у вас не было

несбыточных надежд в отношении меня.

– Но ведь и покойный барон, успокой Господи его грешную душу, и Ричард вам

нравились, почему не попробовать хотя бы немного побыть со мной? Я не так много

прошу, просто побудем рядом, поговорим, узнаем лучше друг друга? – я продолжал

настаивать.

Она резко встала.

– Виконт вы совершенно невозможны! С вами разговоры на любую тему сводятся

к одному – «почему я не с вами».

– Прости пожалуйста, - извинился я, - прошу присядь.

– Еще раз скажите про отношения и я уйду, - пригрозила она, - без объяснений.

Мы посидели молча несколько минут, прежде чем я понял, что кроме своих чувств

я не знаю о чем с ней разговаривать, я её практически не знал!

– Может быть расскажите мне, как жизнь в столице? – она первой нарушила

тишину, - все кругом интересуются у меня, а я сама не знаю, потому что мы каждый раз

ссоримся.

– Хорошо, - радуясь переключению внимания, я заговорил, стараясь соблюдать

хронологию собственного обучения.

Она внимательно слушала и в некоторых местах даже уточняла у меня

подробности. Странно, но мы проговорили до самого вечера, не сделав даже перерыва.

Она оказалась прекрасным собеседником, да и под конец начала смеяться и шутить. Не

удивительно, что вся накопленная моя злость в отношении неё пропала. Я начал жалеть, что выпускаю такое сокровище из рук и чувства опять обострились.