— Мы можем подумать?

— Конечно. Я вас не тороплю.

На том и расстались.

Князь понимал, что деваться ни половцам, ни булгарам некуда. Да и время поджимало. Через два — три года восстановятся дружины Киева и Чернигова, которые не станут вести переговоры, а просто силой оружия сомнут обескровленные орды. А булгар без страшилки в виде двуглавого грифона Москвы на знаменах, те же ушкуйники станут щипать уже ближайшим летом. После битвы при Рязанском пепелище Георгия боялись и уважали. Даже разбойники. Опасаясь связываться с его людьми. Поэтому Великий князь сильно не переживал, зная, что никуда они не денутся. Придут и согласятся на все его условия.

В тоже время. Никея

Патриарх грустно смотрел на письмо, пришедшее к нему из Москвы, и не решался его открыть. Очевидно, что там было послание от этого беспокойного Комнина, что свел в могилу его предшественника. Однако время тянуть Патриарху надоело довольно быстро. Он вскрыл запечатанный пакет и приступил к чтению.

'Здравствуй мой милый враг!

Ты ведь, я надеюсь, понимаешь, что пока ты служишь наследникам этих предателей, Ангелов, никакого мира между нами быть не может.

Но я пишу тебе не по этому поводу.

Не так давно имел место очень неприятный инцидент, спровоцированный одним чрезвычайно хитроумным князем и твоими людьми. Полагаю, что ты уже о том наслышан, даже сверх меры. И я хочу предложить его разрешение, ибо подвешенная ситуация, как я понимаю, не устраивает нас обоих.

Если совершено преступление — за него нужно кого-то наказать. Поэтому, я предлагаю тебе использовать своего предшественника в качестве козла отпущения. То есть, публично покаяться, посыпая голову пеплом. И учинить расследование с публичными судами, на которых, под шумок, осудить тех… кого нужно осудить. Это будет правильно и позволит серьезно снизить давление Святого Престола.

Я, разумеется, тебя поддержу. Но не просто так.

Во — первых, мне нужно, чтобы ты прислал своих людей для публичного церковного суда над оступившимися священниками. Он будет проходить в Москве. Куда осужденных и надлежит свести. Как ты понимаешь, они должны быть осуждены и примерно наказаны.

Во — вторых, я более не могу доверять тебе или кому-либо из твоих людей. Поэтому я, Великий князь Московский, хочу выделения земель Руси в отдельную автокефальную церковь со своим Патриархом. Патриархом, которого назначать будет наш совет князей, а не вы в Никее.

Понимаю, что прошу многого. Но на то есть свои обстоятельства. У меня нет ни времени, ни желания торговаться. Или ты, мой милый враг, принимаешь мои все условия, или я уступлю Риму, склоняясь к принятию католичества вместе со своими людьми. Последствия этого шага, я полагаю, объяснять тебе не нужно.

Я полагаю, что ты уже слышал, что я подарил Папе один из даров волхвов, который они поднесли Иисусу Христу — рубин 'Сердце Феникса'. Уверен, ты, и все твое окружение, очень сильно по этому поводу переживаете. Но не все так плохо. В случае полюбовного разрешения нашего конфликта я подарю тебе дар второго волхва — изумруд 'Звезда Востока', оставив себе третий — сапфир 'Аркенстон'.

Надеюсь, что вы оправдаете мое доверие и ожидание.

Вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья'.

Патриарх откинулся на спинку кресла и, отбросив письмо на стол, выдавил из себя:

— Вот наглец!

Впрочем, никаких поспешных действий он решил не предпринимать. Ситуацию требовалось обдумать и взвесить. Потому что принятие католичества этим злодеем могло поставить православие в откровенно безвыходную ситуацию. Да и заполучить один из даров волхвов очень хотелось. Это должно было сильно поднять пошатнувшуюся репутацию патриархата.

— Главное не спешить… — тихо произнес Патриарх, принявшись заново перечитывать послание. Подозревая, что за этим рукописным святотатством может оказаться двойное или тройное дно.

Однако первый и важный шаг в создании РПЦ был сделан. Оставалось дать Патриарху все это переварить и должным образом его подзадорить, спровоцировав на действия.

1 июля 1241 года. Москва

— У нас проблемы, — с порога заявил Иван.

— Что опять? — Повел бровью Георгий. В его представление после монголов все остальное — мелочь и полнейшая фигня, а не проблемы.

— Я не шучу. Помнишь, я получал сведения от нашей агентуры в Константинополе, что к нам направляется большое посольство из Франции?

— Да. Ты выяснил его цели и состав?

— Если бы. Так по мелочи. Но сейчас это не главное. Только что я получил письмо голубиной почтой от моего агента в Киеве. Он, следуя моему приказу, прибился к посольству. Так вот — от самой Десны их сопровождают кочевники.