А действительно — как?

Однако можно было поговорить с людьми из окружения: так сказать, люди свиты иногда решают больше, чем сам король.

После непродолжительного анализа свиты выбор Функционера пал на Экономиста, как человека, приближенного к Промышленнику лично; кроме того, этого самого Экономиста, Функционер неплохо знал — еще с тех времен, когда оба они входили в Центральный Комитет Коммунистической Партии Советского Союза и были в курсе валютных счетов партии за границей, и не только счетов, и не только партии, и не только…

Впрочем, об этом тоже лучше не говорить.

Выслушав Функционера, Экономист задумчиво забарабанил пальцами по лакированной поверхности стола.

— Вот как, — произнес он, — мда–а–а, попали, нечего сказать… Мало того хера из Лондона, так еще и этот. А Бандит этот–точно бандит?

— Определенно точно.

— Так может быть его можно… Ну, подальше послать? Телохранителя подключить, и все такое… Он–то лицо заинтересованное, и прямо, и косвенно. Не будет же он на нас наезжать — а? — предположил Экономист, на что собеседник ответствовал собственным мудрым заключением:

— Бизнесменов, бандитов и коммунистов роднит общее: они считают, что их оппоненты не могут быть одновременно и честными, и умными…

—А к чему это?

— «Мерседес» твоему боссу больше никто взрывать не будет — факт. Есть и другие способы… И ты знаешь какие, говорить только не хочется.

Экономист криво усмехнулся.

— М–да. Правильно пишут–криминальные структуры прибирают к рукам все ценности России, продают оптом и в розницу…

— Ему–то будешь говорить? — поинтересовался Функционер, подразумевая под «ним», конечно же, самого Промышленника.

— Понятия не имею. А что — вся эта техника, все эти студии — точно его?

— Да.

— «Купил?

— Вместе с компьютерщиками, студийцами, техниками, инженерами, мультипликаторами и так далее, — вздохнул Функционер.

— А это где–нибудь записано?

— Все Останкино знает.

— Все Останкино знало, что из себя Листьев представлял — и что с того? На чьем балансе записано?

С Экономистом Функционер говорил довольно раскованно — на «ты»; ну, станешь ли говорить «вы» человеку, с которым в свое время…

Ну, лучше об этом не вспоминать, не вспоминать, тем более — теперь. Не к месту, да и не ко времени совсем.

—Так на чьем балансе?

Функционер состроил печальное лицо.

— О каком балансе ты говоришь? Ну ясно, что на государственном… Ведь и техники, и компьютерщики, и все остальные тоже получают зарплату в бухгалтерии… Кроме того, разумеется, что платит им Бандит. Куплены на корню — я же объяснил. Конечно, он расстроен, такое дело сорвалось, — печально добавил он.

— Значит, ты хочешь чтобы я объяснил это Промышленнику?

— Вот–вот.

— Постараюсь. Только боюсь, что он может не понять, чего от него хотят.

— Ну как это чего, — медленно начал Функционер, прикидывая, сколько денег сможет дать ему Бандит если он все уладит, — все очень просто, просто, как грабли: Бандит хочет войти в пай с Промышленником… Понятно, что ОРТ будет Президентским каналом, понятно, что Промышленник через несколько месяцев каждую передачу три раза подряд будет прерывать рекламой о «варрантах, дающих право…», понятно, что реклама сразу же поднимется в цене — как и весь монопольный товар. Куда еще сунуться — самый массовый канал… Но пай…

— А какой пай ему нужен — сколько именно? — уточнил Экономист.

— Я не знаю… Он сказал, чтобы я только устроил встречу — и все. Прозондировал обстановку. Ну, приблизительно — процентов пять, как я предполагаю.

— В подобных вещах желательно быть точным, бизнес — наука, не терпящая приблизительности, — заметил собеседник, на что Функционер тут же философски ответил:

— Любая точная наука базируется только на приблизительности. Ну, я думаю…

— Что?

— Ты любишь наличные деньги?

Экономист мягко улыбнулся:

— А кто их не любит–то? Конечно… А к чему это ты?

— Ты ведь ничем не рискуешь… Один человек хочет познакомиться с другим, и находит третьего, который знает и первого, и второго, и потому имеет моральное право представлять их друг другу. Так сказать — комиссионно–посредническая деятельность.

— Сваха?

— В некотором роде… А потом — ты ведь понимаешь, что…

Функционер резко запнулся и выжидательно посмотрел на Экономиста — ну, что скажешь?