— Но?

— Только наполовину.

— Ви хотель сказать, чито я должен сиделать по нём ишшо адын выстрел? За дополнительные пятьдесят процентов того гонорара, который я еще вообще не получала. И знаешь почему? Если бы я его получала, то не пила бы это кислое ссанье, а потихоньку пробовала Хеннесси с Маскарпоне. Нет, лучше с Тирамису.

— Вот завалишь Сорок Первого — получишь всё сразу и в инкупюрах.

— Нет, нет, я больше никому не верю — только золотым пятерками царской чеканки, как любит Лёва.

— Какой Лёва?

— Который я думаю давно бы перебежал к Красным, если бы не боялся, что там у него отберут всё золото.

— Нет, я вижу, что вы, как многие здесь: не понимают, что мы:

— И есть полосатые, что значит красно-зеленые, а принципе можно уже говорить не скрываясь:

— Кр-ас-с-н-ые-е.

— Вы путаете, Дэни, красно-зеленые там, — она кивнула на Волгу за окном. Правда еще далеко.

— Не понимаю, почему?!

— Потому что, друг ты мой сердешный, Дэни, ты — Бе-л.

— Бел? Это древний бог, что ли?

— Та не, какой бог, просто бел.

— Белка, что ли?

— Да не белка-стрелка, а:

— Белый, — сволочь! Ино. Ты посмотри на свою рожу, таких на Земле нэ бывает.

— Ты сама белая.

— Только по форме, но как говорил Заратустра:

— Содержание у нас сов-всем другое.

— Какое другое?

— Партийное.

— Заратустра был партийным?

— Дело не в том, что Заратустра был партийным, а в том, что:

— Ты — партийная!

— Да, но только в душе, я уже говорила.

Несмотря на политические и диспуты про погоду, которые всегда важнее первых, Соньке пришлось опять выйти, как она сказала:

— Как Сократу, — за пределы оного. Города. Сорок грехов было снято с ее души — хотя она ни одного, практически так и не вспомнила — и теперь было только интересно:

— Кто Сорок Первый? Она поднялась на вышку, где когда-то ждал начала атаки белых Василий Иванович, Щепка и Ника Ович.

И да:

— Если кто не забыл Сонька Золотая Ручка — Нина — жена, только бывшая Батьки Махно — Изольда — змея подколодная, гремучая — это практически одно и тоже. Артистка одним словом. Погорелого театра. И знаете почему?

Партейный театр — это не театр, а так только:

— Для смеху. — Скажи:

— Сы-ы-р-р, — и получи свои шестьдесят целковых. Новыми. А потом:

— Или под поезд, как Анна Каренина, — оставившая, впрочем, нам надежду на продолжение этого сериала под названием:

— Приходите Завтра. Или сидеть на окошке винного магазина, как Изольда Сорок Первая — звезда наша последняя. И выехал он этот сорок первый, кто? Сонька взяла бинокль. Неужели Лева Задов? Решил покинуть ряды защитников Трои, и поперся туды-твою. Почему? Ибо:

— Атакующих погибает в пять раз больше, чем крепостных. Если, конечно, нет среди них Оди. Одиссея.

За ним пришла Камергерша из стана Белых, и сказала:

— Всё пьёшь?

— Почему? Потому что каменщик? А все каменщики пьют.

— Не знаю, сколько ты сегодня выпил, но никакой человек с высшим образованием, бравший Порт-Артур не будет добровольно строить коровники для коров.

— Ваш повелительный тон мне намекает: ви биль мой май вайф?

— Но, простите, я этого не помню.

— Эй, ты, герой, юродивый. Наши люди гибнут и гибнут под стенами Трои, а вы, как последний бродяга маячите тут перед моими глазами.

— Простите, мэм, но не я присылаю сюда пароли и пароли-пе, чтобы иметь возможность вот так просто, как Лева Задов выехать из крепости, а там:

— Пусть хоть платят сверхурочные — всё равно не буду.

— Что не буду, что не надо? Напился, сукин сын, так и скажи, что в следующий раз будем пить вместе. Да, дорогие друзья, Вра строил коровники в Царицыне, променял этот подряд на командование крепостью, хотя и говорил иногда у костра с картошкой:

— Эх, служил и я когда-то под знаменами герцога Чемберленского. — Который — если кто не забыл — сейчас тоже находился в местах не столько отдаленных, а именно:

— В холодильнике.

Их идиллия у недостроенного коровника была нарушена появлением Елены, оставшейся без помощников, в том смысле, что без вышестоящего начальства. Если кто думает, что не бывает нижестоящего начальства тот ошибается, ибо:

— А уборщицы? — И другие работники сервисного обслуживания, у которых двух недельный срок не распространяется на технически сложные товары — это раз. А два — это: