— Немножко крови.

— Да, — подошел к нему поближе Амер-Нази, — много, действительно, не надо, а немножко:

— Всё равно придется.

— Да, чтобы получалось не специально, не с перенапряга, а автоматом. Подошла Кали и сказала:

— Через час наступаем, — и кивнула назад, как будто там было медом намазано: — Он так сказал.

— Наверное, он еще не совсем проснулся, — сказал Распи. И все замерли, вытаращив на него глаза.

— Кто такие? — спросила Кали, и добавила: — Почему не расстреляли?

— Дак мы не знали, что надо, — тявкнул Лева Задов из-за спины Амера. — Но если надо, я сам поведу их к карнизу.

— К какому еще карнизу, что ты плетешь, сукин сын?! — пролаяла Коллонтай. — Ты тех расстрелял? — добавила она.

— Каких Тех? — не понял Амер-Нази.

— Пусть ответит этот контрразведчик. Лева побоялся соврать, как следует, но чуть-чуть все равно приврал:

— Некоторых да, многих — еще нет.

— Почему не наоборот?

— Забыл, прости. Пока обед, ужин, плюнул на них и все.

— Разоткровенничался, идиот, — сказала Кали, но смягчилась и попросила Распи рассказать, откуда он знает, что Дыбенко еще не полностью ожил, а так только:

— Мутит воду во пруду, — в том смысле, что только выполняет приказы Кали. Она, правда, объяснила это просто:

— У нас контактум.

К счастью трубачи уже протрубили тревогу. И заскрипели повозки маркитанток. Они уже не шли за офицерами, а шли вперед, готовить именно — было принято решение — один вот этот уже запатентованный Стейк Коллонтай. Она не могла понять, что лучше:

— Разозлиться, или просто:

— Вот так прославиться, если нигде не везет систематически.

— Ладно. Хорошо. Поведете по эскадрону. Сначала пройдете вперед и затаитесь, а когда мы начнем отступать — ударите им в тыл.

— Всё это прекрасно, всё это хорошо, — сказал Эспи, но разве есть информация, что Полосатые выйдут из-за стен Трои?

— Да.

— Кто сказал? Эспи показал большим сильно изогнутым в обратную сторону пальцем назад, где маячил долговязый Распи.

— Кто он такой, чтобы знать больше меня? — негромко рявкнула Кали. И он произнес свой сакральный пароль:

— Их бин Распутин.

— Немец, что ли?

— Да, пожалуй что и немец.

— Да каки из немцев предсказатели, — толи сказал, толи хотел сказать Амер-Нази, но его самого без дальнейших предисловий послали командовать третьим эскадроном:

— По центру.

— Я не готов, — вякнул он.

— Почему?

— Боюсь, не успею вспомнить, умею ли я кататься на лошади.

— Кататься будешь на мне. Если вернешься с победой, — ответила Коллонтай.

— Можно последний аргумент?

— А именно?

— Я как бывший командующий фронтом имею право на дивизию.

— Естественно, за вашим личным эскадроном пойдет ваша дивизия. Это относится ко всем присутствующим, — она окинула взором Медузы Горгоны Эспи — справа по отношению к Царицыну, и Распи — слева.

— Разрешите сказать и мне, благородная Инопланетянка. Лучше я останусь здесь, а?

— Кем?

— Начальником штаба.

— Начальником штаба, — повторила она. — А! вспомнила, вы предсказатель. Это хорошо, но у нас есть уже. — Она не договорила, т. к. ее перебил Эспи:

— Адын.

— Нет, это само собой, этот мой личный — как это по-русски?

— Тет-а-Тет.

— Верна.

— Простите, мэм, но это всё хренопасия, предлагаю проверить.

— Поздно, милок, проверять — теперь тока: доверять будем.

— Тем не менее, хочу быть Начальником Штаба.

— Хорошо, но кто-то достойный должен вас заменить на правом фланге.

— Я пойду правым, — сказала Камергерша.

— Вы, — почти не удивилась Кали, — что ж, корова с возу — бабе легче.

— Мы пойдем за ней, — сказала Ника Ович, и обняла Леньку Пантелеева, — на броневике.

— Тогда мы возглавим танковую бригаду, — сказала Сонька.

— Никаких Сонек! — рявкнула Кали. — Ты перебежишь к Полосатым.

— На себя посмотри.

— Ах вот как! Лева! взять ее под стражу.

— Зачем?

— Это шпионка. Танк отдали Махно и Аги.

— Ну-у, — сказал Лева Задов, — с танками мы победим точно.

— Да, — сказала Кали, — тем более танковая бригада пойдет сзади в качестве Заградотряда.