— Значит, я тоже с ними, что ли, пойду? — спросил растерянно Лева, ибо раньше он тоже был в Заградотряде вместе с командовавшей им Аги.

— Да, — сказала Аги, — на броне моего танка.

— И да? — спросил Амер-Нази, — если Распи-Распутин у нас уже Начальник Штаба, то я что буду делать?

— Фронтом Командовать, разве мы это еще не обсудили?

— Здесь так много начальников — Ты, Распи, Дыбенка, да и Махно тоже лезет в Атаманы, Камергерша — мне-то где стоять?

— Вот это я, кажется, действительно еще не сказала. Будешь, как человек, которому известна вся диспозиция нашего наступления, давать маяки — как это и положено Командующему Фронтом.

— Я не понимаю, зачем тогда нужен этот Предсказатель Распи?

— Так он будет действовать сзади, а ты впереди.

— Нет, честно, я так и не понял: где впереди?

— На Стене Трои.

— На Стене Трои, — повторил Амер-Нази, и добавил: — Как ХГектор, что ли? — начал даже заикаться этот чистокровный американец. — Но он похгиб.

— У вас появился акцент, — заметила Кали.

— Да, волнуюсь.

— Я подумала, что собрались сдаваться в плен. Но запомните, это и будет вашим Падением Эмиратов.

— Хорошо, хорошо, я похгибну, но почему-то однозначно вижу себя в Светлом Будущем. — Он помолчал, потом добавил: — Не понимаю, как можно незаметно залезть на Стену Царицына с этой стороны.

— У нас есть длинные лестницы, — сказал Лева Задов.

— В общем так, вы:

— Э Нью Дон Кихот и Санча Панса, поэтому попретесь туды-твою вместе.

— Я уже назначен в Заградотряд, не мохгу, — тоже с акцентом заговорил Лева.

— Я подпишу новый.

— Вы ведете себя непоследовательно, как Цезарь при переходе Рубикона: то пойду, то не пойду.

— Это был не Цезарь.

— Знаю, знаю, Александр Македонскав, но тем более. Я понимаю, — продолжал Амер, — вы хотите запутать врагов, но запутаете не только меня, но и себя тоже.

— Мне знать наперед ничего не надо, так как имею узе своего личного Пред-сказателя-я!

— А вы помните, что предсказал предсказатель Одиссею, когда он намылился на Трою? Иди! Так сказать:

— На Вы! — А вышло? Все-е-е похгибли, кроме него. Так остались раз-два и обчелся, а остальных съели львы на необитаемом острове.

Учтите:

— З нами будет тоже самое. — Всех сожрут, как божьих одуванчиков.

Далее, наступление, сражение отдельных групп, а сзади эту армию бьет в тыл Жена Париса с Пархоменко, Буди и Варой.

Если кто не забыл — напомню:

— Предсказатель был снят с правого фланга, а там был не Распи, а Эспи, и, так сказать:

— По ошибке! Эспи занял место ему если не по уму, то предсказанию уж точно положено, как не только он — но и Другие — даже не думали, а утверждают:

— Мечтали не с детства, конечно, но:

— Узе в тюрьме. Амер-Нази привязал к себе Леву, чтобы — нет: не неубежал, а наоборот, чтобы по старой привычке не ломонулся вперед, в Царицын, и:

— Опять обменялся с Беней — Мишкой Япончиком местами, — ибо сказано по определению:

— Лучше быть легалом, чем резидентом, которых, в конце концов, ловят, как мышей, и сажают на электрический стул, и только очень немногим достается в наследство парк Юрского Периода, называемый в простонародии:

— Пайк Кой-Кого. Тем не менее, Мишка по запарке пропустил Леву со товарищи на стену, как будто это было так и надо. Хотя дело было вполне логичным:

— Беня Крик — он же Мишка Япончик — как раз был расстроен предложением:

— Бросить охранять Стену Царицына, так как теперь это будут делать профессионалы, а:

— Охранять взятых в плен во время контратаки Бело-гвардейцев. Таким образом, Лева понял, что узнал тайну, которую в принципе можно превратить в:

— Тайну Клада, — приснившегося когда-то Бальзаку, по утру, правда, понявшему, что:

— Проспал время его отправки на Необитаемый Остров.

— Я не просплю?

— Вот ду ю сей? — спросил Амер-Нази, разумея, что:

— Иностранцев здесь и любят и уважают больше, чем обычный сэконд-хэнд. И Беня как раз размышлявший о возможности пересечения параллельных прямых — если бы был Лобачевским — а в данном случае просто:

— Кому бы продать тайну Контратаки Наших на Белый Авангард, и его пленение.

— Это также трудно, — и знаете почему?

— Вот, то есть Чито? — по-вашему.

— Вы меня подслушивали? — спросил Беня.

— Да, и думаю, не зря, у вас, видимо, есть, что сказать нам чистым русским языком.