А поэтому Леат-Келея безо всякого сожаления закрыла лавку пораньше, и вместо привычного ремонта старых и создания новых амулетов, посвятила всё своё время артефакту Тера: впереди была непростая задача не только доказать Теру, что он не зря обратился к ней, но и убедить его в перспективности её затеи, ведь без его знаний ей точно не справиться.

04 дуекса 4036.

— Ден, ну, пожалуйста, попробуй еще разок? — в очередной раз спросил Смолин

— Пробуй сам! — огрызнулся Ден-Исор, отмахиваясь от него.

— Ты же знаешь, у меня с этим проблемы!

— Ну вот и решай их, а не лезь ко мне!

Неизвестно, чем могла бы закончиться эта перепалка, но в этот момент в тренировочном зале появился Сур-Неор, второй человек в башне после самого Аэс-Шаера. Уже давно завершив свое обучение у него, он остался в башне и начал собственные исследования, попутно помогая бывшему учителю с молодняком.

В кабинете Аэс-Шаера, кроме него самого присутствовал еще один маг, изучать ауру которого Смолин не решился, но уровень М-излучения, исходившего от него, вполне соответствовал уровню Сур-Неора, вошедшего последним.

— Тер-Минар, мне сообщили, ты делаешь успехи? — вместо приветствия произнес Аэс-Шаер.

"И какая же это, интересно, тварь постаралась? Хотя ничего иного и нельзя было ожидать".

— Да, есть немного, — безразлично ответил Смолин

"Лишь бы старому хрычу не настучали, как именно я добился успехов…"

А стучать было чего. За полгода совместных мучений Смолину так и не удалось добиться каких-либо успехов с лангуагом, но, тем не менее, выход из ситуации был им найден.

Обучавший его лангуагу Гин-Гокир с первого же дня невзлюбил этого простолюдина, которого привел гроссмейстер, а потому даже не делал вид, что пытается хоть чему-то научить его. И самым странным было поведение Аэс-Шаера. По каким-то причинам гроссмейстер никак не желал вмешиваться в казавшуюся странной Смолину ситуацию, несмотря на то, что сам предложил ему обучение у себя. Напротив, выяснив у Александра, что его и прочих пленников заставляли колдовать по комбинациям неких символов, он, казалось, быстро потерял к нему интерес, занимаясь текущими делами. Иногда в башне появлялся кто-то из многочисленных знакомых, и в такие моменты Смолин предпочитал сворачивать заклинание слежения до минимума: кто мог знать возможности того или иного посетителя? Иногда из башни исчезал сам Аэс, и в такие моменты Смолин разгуливал по ней практически беспрепятственно. Но куда чаще из башни пропадал Сур-Неор. Бывший ученик гроссмейстера, непосредственно отвечающий за обучение Смолина, постоянно пропадал в длительных поездках, а потому Смолину было просто не к кому обратиться за помощью.

Помог случай. Во время одной из совместных тренировок Александр обратил внимание на то, что после многократного повторения одного и того же звука М-оболочка Дена начинает изменяться. Пришедшая в этот момент в его голову идея требовала быстрого подтверждения, а потому как только ему удалось застать Ден-Исора в одиночестве, он попросил его продемонстрировать что-то из уже изученного материала.

Ден недоуменно пожал плечами, но буквально пропел длинную ноту одного из простейших заклинаний. Настороженный Смолин внимательно наблюдал за ним, а потому смог четко зафиксировать все изменения, произошедшие с М-оболочкой Дена, из-за которых на его руке слабо замерцал светящийся шарик.

— А попробуй поставить метку, — попросил тогда Александр Дена.

— А зачем тебе это надо, Тер? — по-прежнему недоумевающе спросил Ден-Исор, после того как очередным заклинанием наложил магическую метку на первый попавшийся предмет.

— Хочу проверить одну идейку, — рассеянно ответил Смолин, внимательно анализируя все изменения, произошедшие в этот момент с М-оболочкой Ден-Исора. Расшифровка каждой ноты не заняла много времени, и спустя пару минут анализа заклинания Смолин представлял, как именно оно была создано Деном. Он глубоко вздохнул и пропел что-то, может быть, и похожее на заклинание светлячка. Во всяком случае, Ден-Исор оказался глубоко удивлен, когда в руке Смолина полыхнул ярчайший шар света.

Таким образом, ему оставались сущие пустяки: определить, какое именно изменение М-поля вызывалось той или иной фонемой и сопоставить произносимый звук с его символьным обозначением. И если со вторым Смолин еще мог справиться самостоятельно, то вот для выявления изменений ему была необходима помощь мага.

Обращаться к Аэс-Шаеру Смолин не желал, так как это автоматически поднимало вопрос о рунах, что было совершенно не нужно Александру. До тех пор, пока гроссмейстер полагал, что скорость плетения рун обусловлена исключительно использованием чрезвычайно сложных рун, что было довольно распространенной практикой, особенно в среде боевых магов, он не мог знать, что и у Смолина припасено парочка очень неприятных для противника сюрпризов.

По этой же причине отпадали учителя, которые были лишь старшими учениками гроссмейстера, да и большинство младших тоже вряд ли бы согласились помогать неизвестно откуда взявшемуся выскочке без роду-племени. Поэтому идеальной кандидатурой оказался как раз жизнерадостный Ден-Исор. Купленный в числе многих ю'нусов, он был одним из обладателей способностей, достаточных для того чтобы начать учиться, а не разделить судьбу прочих. Естественно, что большинство учеников, попавшее в башню по чьей-либо рекомендации, хоть и не смело выражать свое отношение к бывшим рабам, но крайне неодобрительно относилось к этой идее. Постепенное примирение и понимание наступало лишь ближе к завершению обучения, но никак не в его начале.