– Явно сам Того пожаловал, Роберт Николаевич, - опустил бинокль Попов.
– Успеем ли дождаться 'Всадника' с 'Гайдамаком'?

– Не успеем, так пойдём в порт наудачу. Выйти ведь мы из него смогли.

– Головным - 'Микаса', - начал докладывать сигнальщик, - за ним трёхтрубный броненосец, двухтрубный следующий. Дальше пока не вижу.

– Можно не сомневаться, господа, - хмуро пробурчал командир крейсера.
– Брать курс на створ. Иначе размолотят нас макаки за милую душу. Иметь ход десять узлов.

Недалеко от борта 'Гайдамака' опять шибануло фонтаном взрыва. На этот раз значительно более скромно, чем в предыдущий. То есть затралили одиночную мину, а не 'букет', как за несколько минут до этого.

– Да уж, господа, видать японцы этой ночью очень постарались, - Попов-2й не скрывал своего удивления.
– Так плотно наставить мин за одну ночь...

– И это притом, что отряд наших миноносцев выходил этой ночью в море, а на рейде находились дежурные суда, - Вирен не скрывал своего раздражения.
– Ведь мы возле русского порта, а японцы действуют столь нахально, как будто это рейд Сасебо или Такесики. Мы осторожничаем, а они наглеют. К тому же, надо заметить, что такой 'букет' как тот, что рванул первым, с миноносца не поставишь - явно действовал минный транспорт.

– Да уж, - согласился старшой.
– Обнаглели японцы - совершенно нас не боятся.

– Будем надеяться, что в ближайшее время они поплатятся за свою дерзость.

'Баян' уже приблизился к 'Гайдамаку' и Вирен прокричал в рупор его командиру кавторангу Колюбакину:

– Благодарю за чистую воду Владимир Владимирович!

– Протраленный фарватер отмечен вешками. Счастливо!

'Пахари моря' продолжили своё занятие, а крейсер вскоре встал на своё место дежурного по рейду.

***

– Что происходит?
– на мостик 'Петропавловска' поднялся великий князь Кирилл Владимирович.
– Сегодня же эскадра должна была выйти в море.

– Доброе утро, ваше высочество, - Макаров попытался дать понять члену императорской фамилии, что 'вежливостью королей' является не только точность, но и просто вежливость.
– На внешнем рейде обнаружены мины, и сегодня эскадра в море не выйдет.

И на одутловатом лице великого князя вполне явственно было выражено, что нынче он находится в состоянии 'послевчерашнего', и даже морской ветер на расстоянии полуметра от адмирала не смог помешать тому почувствовать соответствующее амбре...

– Да? Тогда, с позволения вашего превосходительства, - Кирилл всем своим видом показывал, что никакого 'позволения' ему на самом деле не требуется, - я сегодня съеду на берег. У меня есть кое-какие дела в Артуре.

– Не смею препятствовать, ваше высочество, - Степан, как и реальный Макаров, и не рассчитывал на хоть какой-нибудь прок от пребывания этого алкаша в штабе флота.

– Буду иметь ввиду, адмирал, - двоюродный брат императора не стеснялся показать кто здесь представитель дома Романовых, а кто 'наёмный служащий'.

А адмирал Того, хоть и раздосадованный тем, что русские корабли так и не вышли на внешний рейд, начал бомбардировку крепости. В ответ загрохотали Электрический Утёс и батареи Тигрового Хвоста. Да, количество орудий бивших по японцам было ничтожно мало по сравнению с тем, что находилось на их броненосцах и крейсерах, но, как говорил сам Нахимов: 'Пушка на берегу стоит целого корабля в море'. Береговые батареи вполне успешно отбивались от японской эскадры, хотя артиллеристы, от самого распоследнего подносчика снарядов, и вплоть до командиров батарей отзывались о моряках в это время исключительно матерно. Только 'Баян', бывший дежурным по рейду, отвечал из своих орудий вражеским кораблям.

На берегу вырастали султаны разрывов и издали казалось, что на батареях не может остаться уже ничего живого, однако артиллерия крепости продолжала достаточно бодро огрызаться и даже добилась кое-каких успехов: были отмечены два взрыва на 'Микасе' и один на 'Хастусе'. Причём на последнем рухнула грот-мачта.

– Представляю как злобствует сейчас Стессель, - усмехнулся начальник штаба Макарова.

– Пусть себе, - мрачно ответил командующий.
– Нам с ним детей не крестить. А по эскадре распорядитесь передать, Михаил Павлович, что завтра мы выходим в море.

– Куда?

– Прогуляемся до Эллиота. Георгий Владимирович!

– Слушаю, ваше превосходительство!
– немедленно отозвался Дукельский.

– Пригласите ко мне к трём часам Матусевича.

– Есть!

– Ступайте!

Флаг-офицер немедленно слетел с мостика и отправился на катере к миноносцам Первого отряда.

Степан пытался представить, что же делать дальше. В стратегическом плане. Ну да - 'Петропавловск' он пока спас, 'Победу' - тоже. А дальше-то что делать? Теперь ведь, при планирующейся активности флота 'Хатсусе' и 'Ясима' на мины могут и не въехать... Ведь только наличие у русской эскадры всего двух боеспособных броненосцев в покинутой Степаном реальности позволило Того принять решение разделить свой Первый отряд на две бригады для регулярного обстрела Порт-Артура. Теперь может и не посметь.