Я вижу, как имя «Линден» вспыхивает на экране, и моё веселье тает, да, разительные перемены.

— Привет, — удается мне выдавить из себя.

— Шарлотта? — Я хочу прыгать, кричать и петь, всё одновременно.

— Ага, — говорю я, надеясь, что он не услышит стука моего сердца, который наполняет мои собственные уши.

— Как проходят каникулы?

— Хорошо, — говорю я, радуясь тому, как весело можно говорить. Даже если мои нервы трескаются в каждом дюйме моего тела.

— Больше не мучает мигрень?

— О нет, никаких проблем с этим, — их не было. Два маленьких видения с субботы со Смитом. Ничего страшного.

— Хорошо. Я рад. Ну, во всяком случае, это вроде как странный вопрос, но…. ты занята сегодня вечером? Я знаю, что это канун Рождества, и я должен был позвать тебя раньше, но всё ещё не был уверен и… — Я слышала, как он перевел дыхание, и я странно рада, что он не всегда крут и собран. — Я сожалею, что так поздно спросил, но как ты думаешь, твоя мама может отпустить тебя?

Я смотрю на маму и думаю о том, как трудно было заставить её отпустить меня в библиотеку в субботу. При дневном свете.

Но это же Линден. Она поймет.

Не так ли?

— В котором часу? — спрашиваю я, останавливаясь.

— Восемь?

Восемь. Может быть, мы можем доставить булочки немного раньше. Я имею в виду, что это всего лишь два часа, и они приготовлены, за исключением одной партии в духовке. В любом случае, мы все равно дома. «Погоди, спрошу».

Я закрываю микрофон и смотрю на маму, широко раскрыв глаза.

— Мам, это Линден! — я говорю его имя шёпотом. На всякий случай.

Мама поднимает брови.

— На самом деле? — игриво говорит она.

— Он спрашивает, занята ли я сегодня вечером в восемь. Я умоляюще смотрю на неё. — Мы управимся к этому времени?

— Куда он хочет тебя пригласить?

Я вздыхаю.

— Это имеет значение?

Её лицо становится немного более серьезным.

— Да, — говорит она. — Я не хочу, чтобы вы были на улице одни, без взрослых. Не потому, что я вам не доверяю, а потому, что за последние три недели умерли два подростка.

О, да. Реальная жизнь. Кокон безопасности, который охватил мою маму и меня в течение последних нескольких часов, мгновенно исчез.

— Хм, Линден, чем ты хочешь заняться? Моя мама беспокоится о безопасности, — говорю я, чтобы он не подумал, что у меня есть какие-то отговорки.

— Ой, моя тоже! — выстреливает он в ответ. — Вот почему я так долго ждал, чтобы позвонить. Это ежегодная Рождественская вечеринка моей семьи. Я собирался пригласить тебя в прошлую пятницу, но они всё ещё не знали, будут проводить её или нет. Во всяком случае, вот почему я взял твой номер.

Мою грудь обволакивает теплом. Это лихорадочный поиск пары в последнюю минуту. Он думал об этом — обо мне — почти неделю. Возможно, это настоящее свидание. Я не знаю этого наверняка, может быть, он просто хотел дружеского участия, но даже в этом случае, он все равно выбрал меня.

— Она вроде как официальная, — говорит Линден, вероятно, просто заполняя тишину, в которую я довольно неловко ушла, — и супер традиционная, и они всё ещё хотят сделать это, несмотря на то, что… — Его голос прерывается, и я притягиваю руку к сердцу, болящему за него. — Знаешь, — продолжает он после долгой паузы. — Мои родители решили, что в этом году — более чем когда-либо — им нужно помочь поднять настроение людям. Но они осторожны. Скажи маме, что мы наняли парковщиков, поэтому никто не должен ходить к припаркованным машинам в одиночестве, и папа нанял охранника для патрулирования дома.

— Ух ты, они действительно серьёзно относятся к этому вопросу, — говорю я, искренне впечатлённая.

— Это будет едва заметно, — отвечает Линден. — Но они хотят, чтобы все чувствовали себя в безопасности. Чтобы были в безопасности. Он колеблется, затем говорит: — Слушай, Шарлотта, я надеюсь, что это не звучит слишком странно — и я не хочу, чтобы подумала неправильно, но мы с Бетани были… Мы были хорошими друзьями, и она дружила почти со всеми, с кем я знаком, и нам всем очень тяжело и… Его голос прерывается, и я слышу, как он глубоко вздыхает. — Мне нужна пара, с которой я не буду думать о Бетани всю ночь. И я вспомнил, что ты сказала сразу после… Сразу после её смерти, и я знаю, что это, вероятно, не то, что ты имела в виду, но… Я просто…Его голос ломается и от этого звука я смаргиваю слёзы. — Мне нужен один вечер, чтобы не думать обо всём этом.

— Конечно, — отвечаю я, как только он закончил говорить. — Я имела в виду это, когда я сказала, что ты можешь позвонить мне в любое время. — Мама подъехала и встала передо мной и делает лицо, умоляя намекнуть, о чем мы говорим, но я поднимаю палец вверх. — Я поговорю с мамой и напишу тебе через несколько минут, хорошо?

— Идеально.

— Итак? — спросила мама, когда я нажала отбой.

— Он нуждается во мне, — говорю я, и это чудо распространяется по моим венам, теплое, как кленовый сироп.