— Волновался? Ты понятия не имеешь, как это было тяжело, — обрывает он меня он, и его голос звучит эхом. Он теряет энергию и концентрацию, чтобы продолжать свои трюки. Он злится, что не может выбраться. И злится, потому что, по крайней мере на данный момент, я побеждаю. — Я носил маску день и ночь неделями! Я даже не рискнул подумать об убийствах без маски. Единственное время, когда я не носил её, это когда я был с тобой. Тогда, если бы у тебя было видение обо мне, ты бы просто видела, как мы работаем вместе.

Я снова шагнула вправо, когда услышала, как что-то упало и сломалось.

— Я больше никогда не буду притворяться, — кричит он. — Я никогда не буду скрываться, бегать и голодать. Ни из-за неё, и ни из-за тебя!

Затем, с противоположной стороны, он бежит к краю сцены. Я представляю молоток в руке, превращающийся в длинный крюк. Я вцепляюсь ему в ногу, и он падает на пол. Я мгновенно вскакиваю на него.

Его локоть врезается мне в нос, и в лице взрывается боль. Это не мое физическое тело, я напоминаю себе, вспоминая парализующую боль ударов Смита в ту ночь, когда я спасла Клару. Я могу принять это. Я сильнее, чем он когда-либо позволял мне верить, говорю я себе, стараясь не сдаваться мучительной боли.

Я зажимаю руки вокруг шеи Смита, и его ногти впиваются в мою кожу. Он откидывает голову назад, наши черепа встречаются, и на секунду я вижу звезды и ослабляю хватку. Он задыхается и, когда он поворачивается, в руке у него пистолет, и он стреляет.

Тепло расходится по моему плечу, и я смотрю вниз, чтобы увидеть кровь. Моё зрение плывет, но звук второго выстрела приводит меня в действие. Я ручаюсь, и он надеется на чистую удачу. Я падаю на него, неповреждённым плечо в его живот, и он с треском бьет меня рукояткой пистолета по спине.

Раз, два, три раза, и я чувствую, как кровь течёт оттуда, где моя кожа рвется под его ударами. Каждая частичка меня болит, но, когда я слышу щелчок пистолета и понимаю, что Смит собирается стрелять снова, я знаю, что не могу просто избежать его ударов. Он собирается убить меня в сверхъестественной области.

И единственный способ спасти себя — убить его первой.

Как я прихожу к этому выводу, то чувствую, что длинная палка, которая каким-то образом всё ещё сжата у меня в кулаке, превращается в нож.

Очень знакомый нож.

Не колеблясь, я размахиваю клинком, разрушая всё, что могу найти. Я жду, готовлюсь увернуться от очередной пули, но мой нож натыкается на что-то более плотное, чем кожа, и Смит выдыхает от боли. Грохот тяжёлого пистолета на полу — самый сладкий звук, который я слышала за весь день.

Я не знаю, как скоро Смит сможет сделать новое оружие. Поэтому я продолжаю бить его ножом его вслепую, случайно задевая свое бедро в какой-то момент и заставляю себя игнорировать жгучую боль.

Наконец, я отрываюсь. Почти ослеплённая агонией и гневом, я прыгаю на Смита, когда он спотыкается, и я хватаю гладкий, кровавый нож обеими руками и подношу его к груди, и он погружается по рукоятку. Вытаскиваю его, пытаясь не обращать внимания на ошеломляющий звук, который он издаёт. Повторяю попытку. Дёрнуть, воткнуть, дёрнуть, воткнуть, не замечать слёзы, падающие, как дождь, моя невинность действительно пропадает, и Смит медленно прекращает корчиться, потом затихает подо мной.

Глава 32

Я моргаю, и хотя мои физические глаза смутно видят яркое синее небо, я остаюсь каким-то образом во втором взгляде. Но не в куполе сверхъестественной области; Я в месте, которое обычно классифицирую как видение, за исключением того, что я не чувствую давления в голове или бури в мозгу.

Я нахожусь в той же самой сцене, в которой я была вместе со Смитом несколько минут назад. Но это реально — это Смит, сидящий в тюрьме в физическом мире. Нет конкретных признаков, я просто знаю.

Я оглядываюсь и какую-то секунду ожидаю, что он вскочит и нападёт на меня.

Но он сидит, прислонившись к стене, его глаза не сфокусированы, как и раньше. Я испытываю замешательство, пока не вижу кровь из его ушей. Не так, как в памяти о нём с Сиеррой — не та струйка, которую он каким-то образом пережил. Это поток. Каким-то образом их связь много лет назад была не такой сильной. Они оба выжили.

Но не сегодня. Он мёртв. По настоящему. Он связал наши способности так сильно в моем втором взгляде, что буквально не мог существовать без меня. Вырезав его из моей сверхъестественной области, я лишила его жизненной силы.