— Занзас, зачем ты это делаешь? Зачем мучаешь меня? — она шепчет.

Глаза полузакрыты от наслаждения. А от одного её голоса, мужчина чувствует, как его плоть вновь набухает.

— Потому что я скучал, — отвечает он честно, смотря в её глаза.

— Ты врешь, — Анита криво улыбается, не веря его словам.

Занзас поднимает её за руку, заставляя принять сидячее положение, и любуется ей, пытаясь запомнить каждый сантиметр её тела.

— Я не вру. Как бы ни было противно этого признавать — я не смог забыть тебя.

Он нежно проводит рукой по её груди, шее, щеке. Анита больше не в силах сопротивляться, прильнула к его груди, крепко обняв.

— Я тоже по тебе скучала, — шепчет она, целуя его грудь, исполосованную шрамами. — Я не смога разлюбить тебя, несмотря ни на что.

Занзас обнимает её крепче, ложась на песок. Анита, пристроив свою голову на его грудь, ложится рядом, блаженно прикрыв глаза, слушая стук его сердца. Сейчас она даже надеется остаться на этом острове навсегда. Ведь здесь нет никаких правил, омерты. Здесь они, наконец, могут быть самими собой, не скрывать чувств. Так они и засыпают в обнимку, истосковавшись друг по другу.

Это утро немного отличалась от предыдущего. Хотя бы потому, что Анита проснулась в теплых объятиях. Было так страшно, что все это может оказаться сном, поэтому свернувшись в калачик, она прижалась к горячей груди сильнее, пальчиками вырисовывая на ней причудливые узоры. Приятный бриз охлаждал кожу, к песку она уже привыкла. Даже к чайке, которая опять клюнула её в плечо. Занзас раскрыл кроваво-карие очи и хищно улыбнулся, уткнувшись в её макушку, пальцами перебирая черные прядки.

Все-таки соизволив отлипнуть друг от друга, они сели у костра, набросив одежду. Анита кинула мужчине яблоко, откусывая свое.

— Вот тебе приготовленный завтрак, — рассмеялась она.

Мафиози, недовольно повертев фруктом, сдался, тяжело вздохнув, и откусил кусочек смачной мякоти. Чайка приземлилась рядом и Анита отломила её кусочек.

— Что, Скуало, тоже проголодался?

— Ты назвала чайку Скуало? — Занзас подавился, наблюдая за картиной, как девушка кормит птицу.

— Ну да, а что такого?

— Не перестаю поражаться твоей фантазии.

— Ну, а что, он так же пронзительно кричит, как и твой капитан!

Занзас лишь рассмеялся на это, закрыв рот рукой.

— Осталось только научить его кричать …

— ВРООООЙ! — раздался крик.

Анита и Занзас замерли. Сначала девушка подумала, что-либо чайка реально кричит «врой», либо у неё глюки. Но нет…

Они повернулись к морю и увидели приближающийся катер, на краю которого стоял Луссурия, махая им платочком и радостно крича:

— Наконец-то мы вас нашли!

А рядом стоял недовольный Скуало, с явным желанием кого-то убить.

С одной стороны Анита была рада, что они спасены, а с другой… ведь все было так прекрасно, а что теперь? Её отдадут на растерзание Вонголы? Будет ли также к ней относиться Занзас, или все вернется на круги своя? Покажет время. А сейчас катер остановился недалеко от берега. И Занзас с Анитой, прихватив обувь с одеждой, направились в его сторону…

====== Глава 43. Возвращение блудной ведьмы. ======

Иногда Анита думала, что у неё определенно есть талант. Талант попадать в плен. Так и сейчас она смиренно сидела на уютном диванчике в каюте с прикованными наручниками за спиной. Ну, по крайней мере, она хотя бы умрет не от голода на необитаемом острове… хотя, кто еще знает, какая смерть лучше. Стоит только взглянуть на маниакальную улыбку Бела, который вертит вокруг её лица стилетом.

— Бел-семпай, кажется, Аните-сан не очень нравится, что вы мельтешите этим подозрительным ножичком перед её лицом, — протянул Фран, наклонив голову набок.

— Кажется ему… — фыркнула Анита, откинувшись на спинку дивана.

— А по-моему ей, наоборот, очень даже нравится, ши-ши-ши.

— Я хочу пить, — зевнула Анита, закидывая ногу на ногу.

— Принцесса, ты вообще-то в плену, а не на курорте.

— Ну, я могу же расценивать его, как пятизвездочный плен.

— Ши-ши-ши, кому-то очень сильно мешается язык, давай я помогу разрешить тебе эту проблему?

— Ну, давай, отрежь свой язык, а я полюбуюсь.

Бельфегор зашипел от злости, проведя стилетом по щеке девушки, однако та лишь зажмурила один глаз, но не пискнула.