— Врой, Бел, какого хрена ты творишь?

В каюту зашел Скуало, а следом за ним проследовали Луссурия с Леви. Лусс тут же приветственно замахал рукой, на что Анита слегка улыбнулась. Мечник подвинул стул к дивану и, усевшись передом к спинке, облокотился руками о ту, прожигая пленницу убийственным взглядом.

— Надеюсь, ты понимаешь всю плачевность ситуации? — серьезным тоном спросил Суперби.

На что Анита лишь пожала плечами.

— Ну, убьете меня или сдадите Вонголе, третьего не дано.

Скуало хмыкнул, иронично улыбнувшись, кивком дал знак Белу, чтобы тот убрал стилет, и продолжил:

— Ты сейчас очень ценный пленник с большим багажом информации. И не вздумай отрицать, что ничего не знаешь о Мильфиоре — голову отрублю.

— Ясно, значит хотите получить информацию? Тогда платите, — как ни в чем не бывало, Анита пожала плечами.

— Слышь ты, ведьма, — Бел ткнул её пальцем в щеку. — Не борзей, иначе я мигом расправлюсь с твоим слишком длинным языком и …ай! Сволочь!

Анита с хрустом укусила Хранителя Урагана за палец, и тот тут же отпрыгнул в сторону.

— Как ты посмела, простолюдинка, Принца за палец укусить! Непростительно!

— Бел! — рявкнул на него мечник.

— Бел-семпай, стоит обработать рану, а то еще бешенством заразитесь.

И тут поднялся балаган. Анита переводила на каждого непонимающий взгляд. И чего они спор подняли? Кто будет заниматься допросом? М-да. Эти люди не изменились. Анита даже вздремнуть уже успела, но вот все закончилось.

— Мусор, — прозвучал голос со стороны двери.

Анита тут же распахнула глаза и повернулась к входу. Занзас стоял на проходе, прислонившись к стене, и, скрестив руки, обвел хранителей недовольным взглядом. Остановив взор на девушке, он лишь хмыкнул. Обидно даже стало. Снова он смотрит на неё с пренебрежением. Ничего не осталось от того, что было на острове.

— Босс, из неё стоит выбить информацию…

— Пока не трогайте её, — приказал мужчина, из-за чего вызвал удивление не только у хранителей, но и у девушки.

— Девятый приказал доставить её к Десятому, там её допросят, а потом….

А потом? Анита застыла, слушая вердикт. Было плевать, если бы это говорил кто угодно. Но с его уст все имело совсем иной оттенок.

— А потом решим, что с ней делать.

Повисло молчание. То ли недовольное, то ли удивленное.

— Свалите уже, — фыркнул Занзас, тонко намекая, чтобы все немедленно испарились, чему и последовали хранители.

Анита уже надеялась, что он останется и все объяснит. Но вместо этого мужчина лишь холодно кинул «Без глупостей». И покинул комнату.

Брюнетка завалилась на бок, прикрывая глаза. И снова все вернулось на свои места. Она опять для него никто.

Девушка чуть поежилась и попыталась вытянуться. И каково же было её удивление, когда она поняла, что её руки не скованны наручниками. Более того, кто-то нежно гладил её по голове, аккуратно перебирая черные прядки. Она не спеша приоткрыла глаза, заметив, что рядом с ней кто-то сидит. На всякий случай он решила притвориться спящей. Её продолжали гладить, а к щеке прикоснулись обветренные губы, даря нежный поцелуй, который дорожкой прошелся к мочке уха.

— Как же я жил без тебя эти месяцы, женщина, — прошептал такой родной голос.

Анита задрожала и, не раскрывая глаза, прошептала:

— Я тоже люблю тебя.

Занзас замер, смотря на появившуюся улыбку на её лице. Анита открыла глаза и посмотрела на него со всей любовью и нежностью, на которую была способна. А он лишь хмыкнул и провел пальцами по её щеке.

— Тебя не убьют, — пообещал он. — Я сделаю все, чтобы вытащить тебя из этой передряги. Пусть только попробуют хоть один волосок с твоей глупой головы проронить, — уткнувшись лбом в её лоб, промолвил мужчина.

Анита обвила его шею руками, обнимая как можно крепче.

— Я сдам всю информацию, какая у меня есть. Но я хочу, чтобы ты присутствовал на допросе.

— Я и так буду присутствовать. Женщина, думаешь, я доверю тебя какому-то Вонгольскому мусору? — фыркнул Занзас, упершись рукой о диван, нависая над брюнеткой.

Анита провела пальчиками по оголённому участку на груди и, потянувшись, пылко поцеловала его, потянув за ворот рубашки к себе.

— А что будет потом? — отстранившись, спросила Анита.