Вот только добираться до нужного места оказалось далеко, поэтому Дима повел нас на автобусную остановку. У меня внутри все переворачивалось и ухало, как только представляла себе, что окажусь внутри железного монстра. Да, пришлось смириться с тем, что громадные колымаги несутся по улицам, норовя задавить зазевавшегося прохожего. Но войти внутрь? Это казалось страшнее засады.

— Риа, не зевай, — обернулся Дима.

Я взглянула на остановившийся передо мной автобус. От него одуряющее воняло чем-то терпким и незнакомым. Дима вздохнул, взял меня за руку и потащил внутрь. Протянул деньги кучеру — хотя, можно ли было назвать его кучером? Фирел подвинул меня и смело ринулся в автобус. Сел на свободное кресло и похлопал рукой по соседнему. Я присела рядом, мечтая об одном — чтобы наш путь поскорее закончился.

Фирел почувствовал мой ужас — взял за руку. Сразу стало спокойнее. Вспомнился первый бал — я тогда жутко нервничала, и только присутствие брата помогло справиться с волнением. Он пригласил меня на танец, и мы кружили по залу. Мне сразу стало спокойно и легко. Вот и сейчас страх отступал. Даже обратила внимание на вид из окна. Красивый город, хоть и скован предзимним холодом. Мне будет его не хватать.

— Наша остановка, — Дима пошел к выходу. Мы с Фирелом — за ним.

Наконец-то свежий воздух! Когда дверцы автобуса закрылись за спиной, я испытала непередаваемое облегчение. Словно гора свалилась с плеч. Вот только район, в котором мы оказались, тоже не радовал взгляд. Старые серые здания, пустынная улица. Б-р-р.

— Говорил, сиди дома, — вздохнул Дима.

— Все в порядке, — стоит проявить трусость, и парни больше никуда с собой не возьмут. — Идем скорее.

Дима шел впереди, потому что лучше знал город. Фирел следовал за ним по пятам, а я сжимала заветный баллончик и мечтала, чтобы никогда не пришлось пустить его в ход. Улица закончилась, и впереди замаячили гаражи.

Теперь уже вперед вырвался брат. Он пригнулся и шмыгнул в ночную мглу, словно тень. Мы с Димой переглянулись — и бросились догонять, а то засада состоится без нас. Фирел ловко лавировал между гаражами, пытаясь то ли узнать хоть один из них, то ли найти укрытие.

— Здесь, — скрылся он за одним из зданий. Из нашего убежища открывался прекрасный вид на вход в гаражный городок. Мимо и мышь не прошмыгнет.

Потянулись долгие минуты ожидания. Через полчаса я пожалела, что не заменила курточку на пальто, а баллончик — на бутылку с чаем. И бутерброд бы не помешал. Зубы выстукивали бравурный марш. Плечи тряслись. Дима осторожно приобнял меня. Фирел покосился на нас — и промолчал. В нашем мире за такое он бы руки отрезал.

— Смотрите, — вдруг заметила я странную тень.

Наш гость старался держаться поближе к стенам гаражей, чтобы не попадать в неверный свет фонарей. Прижимался к земле, постоянно оглядывался по сторонам. В том, что перед нами — один из заговорщиков, сомнений не осталось. Он шмыгнул к воротам гаража, достал ключ…

Фирел метнулся вперед так быстро, что я и моргнуть не успела. Дима слегка отстал, но вдвоем они за мгновение повалили негодяя на землю, стянули руки за спиной и заклеили скотчем рот. Баллончик не пригодился. Фирел схватил добычу за руки, Дима — за ноги, и они оттащили мужчину за гаражи.

— Слушай меня, — прошипел Фирел. — Сейчас мы снимем повязку с твоего рта. Но если ты издашь хоть один лишний звук, завтра твоя голова будет украшать городские ворота. Ты понял?

Наша добыча закивала. В темноте я плохо могла его разглядеть. Заметила только, что его щеки и подбородок покрыты густой щетиной, а по возрасту годится мне в отцы. Фирел сдернул скотч. Мужчина сдавленно охнул.

— А теперь отвечай, — Дима достал из кармана фонарик и посветил в лицо пойманному, — где ваше логово?

— К-какое логово? — пробормотал тот. — Вы че, ребята? Наркоши, что ли? А не похожи. Обдолбаются всякой дури, потом ходят тут.

— Переведи, — приказал Фирел Диме.

— Он принял нас за наркоманов, — пояснил тот. — Считает, что мы не в себе.

— Считаешь меня безумным? — нож Фирела сверкнул в опасной близости от лица мужчины. — В вашем мире есть, от чего обезуметь. Говори! Если ты не связан с преступниками, зачем ты здесь?

— Хлопцы, родненькие, — заскулил мужичонка. — Не знаю, че вам надо. А у меня заначка здесь. Живу я вон там, через дорогу. Жену мою, Любку, спросите. Она у меня зверь. Дома водку найдет — чутье! А я вроде как в магазин пошел, за хлебом. У меня бутыль в гараже. Хотите, и вас налью? Только пустите. Дети у меня. Двое. Внук родился. Пустите, а?

— Не он это, — Фирел спрятал нож.

— А может, придуривается? — прищурился Дима.

— Не он, говорю. Этот вот-вот умрет со страху, оставит детей сиротами. Я не убиваю безоружных. Пусть идет.

Я даже загордилась. Фирелу не мешала ночь, чужой мир, чужое тело. Он оставался настоящим наследником престола Санарии.

Дима выпустил пленника, и тот потрусил прочь с такой прытью, словно за ним гнались демоны.

— Подождем еще? — спросила я.

— Не стоит, — ответил брат. — Мы наделали шуму. Если они и здесь, то притаятся. Предлагаю на сегодня уйти и вернуться завтра.