случится с ними такое, она ответит той же монетой.

Заметив Катю в вестибюле, её под руку сразу же подцепила Наташка

из адресного бюро.

–Карышева, ты бледная, как смерть. Что, опять этот гад доставал?

Катя скривилась.

–Достаешь меня ты.

Наташка считалась служебной подругой Кати, но по большому счёту, особой теплоты к ней Катя не испытывала – Наташка была типичной эгоисткой и дружила, подразумевая какую-то для себя выгоду, хотя какую, Катя не могла понять. Да и какие могут быть подруги в двадцать семь лет? В эту пору уже не подруги нужны, а друзья, нет, друг, верный надёжный мужчина.

Катя открыла ключом свой кабинет. Наташка не отставала – работа в

адресном бюро была не пыльная – до обеда возня с документами, приём

посетителей после двух дня, и Наташка утренние часы посвящала сплетням, бегая по кабинетам управления, нашептывая одним про других и наоборот, и это ей доставляло огромное удовольствие – в её глазах всегда тлели огоньки удовлетворенности. Хорошо, когда людям нравится их работа.

–Ты плакала вчера?

–Чего это?

–Глаза припухшие.

Катя посмотрела на Наташку в упор. Та не улыбнулась, значит, говорила без ехидства, можно было не огрызаться.

–Плакала. Своего отшила окончательно.

Наташка пожала плечами, садясь на жесткий стул.

–Зачем девки-дуры замуж хотят? Как дочь будешь воспитывать?

–Мать меня одна воспитала, видишь, выросла.

Катя села за свой стол, вытащила из несгораемого шкафа несколько

скоросшивателей, набитых отчётами оперативников по нескольким

горячим делам, показывая, что у неё много работы и разговаривать

дальше ей не хочется.

–Что ж, занимайся делами, – Наташка нехотя поднялась со стула. –

Пойду, чайник включу, как вскипит, приходи, чайку попьём. А моё мнение, Карышева, может ты и права по большому счёту. Теперь ты свободна, есть шанс найти партию получше. Конечно, с ребёнком не так легко, но…

–Наташка, сгинь.

–Да, да. Я вот не замужем и не свяжусь ни с кем, пока не найду человека,

в котором буду уверена.

–Прокиснешь, – Катя улыбнулась.

Мать действительно вырастила Катю совершенно одна – она разошлась с мужем, когда ещё была беременна. Приехав сюда, к родне, родила её, а потом, переругавшись с сестрой, оказалась на улице с ребёнком на руках. Угол нашла – сняла комнату, но надо было работать, чтобы добыть пропитание. Катю отдали в круглосуточные ясли, потом был детсад, потом, когда Катя подросла, а её мать «встала на ноги», она наняла для неё няньку. Матери жилось трудно, но дочь она подняла.

«Ничего, пробьёмся. Мать поможет. У меня прекрасная работа. Всё

в порядке», – думала Катя, а в голове вертелось: «Одна, одна, одна…».

* * *

Соседка Кати по дому, Юля, окончила в своё время торговый техникум

и теперь работала продавцом в универмаге, в отделе детских игрушек.

Они сошлись характерами и часто проводили досуг в сплетнях на Юлиной кухне. Юля жила с занудой мужем и двумя детьми-погодками. Муж с головой погружался в работу на местном цемзаводе, забывая про дом, и Юля постоянно жаловалась Кате на свою злую судьбу и неудачный выбор мужика.

–Раз так плох – брось, – Катя была настроена радикально.

–Куда я с двумя детьми? Кому нужна? С этим хоть какой-то тыл. И тебе

не легко будет с ребёнком на руках. Накуролесила ты, подруга.

–Может быть, – вздохнула Катя.

Она встала из-за стола, ушла в прихожую, заглянула в зеркало.

«Надо подстричься, сменить настроение», – погладила себя по щекам.

По существу она ведь уже давно одна, пора привыкнуть, пора начать

жить без него.

Юля сидела в кухне. Запахло сигаретным дымом – курила. Она курила

только при Кате, когда мужа не было дома – муж не разрешал, кричал,

что это вредно, что у них двое малышей – сын и дочь. Он прав, конечно,

поэтому Юля курила в тихую, и ещё в гостях, когда выпивали, тогда

Сергей (её муж) курить разрешал, потому что и сам во время выпивки

курил.