– На что на всё?
– охрипшим от волнения голосом поинтересовалась я. Предсказания Мишель - члена шайки-лейки - начнут сбываться? А жизнь одна!

Да, жизнь одна, зачем цепляться за квартиру. Продам ее к чертовой матери, и дело с концом. Пусть Борис обхаживает следующую жертву, новую владелицу квартиры.

А ведь я могу подложить свинью этой шайке-лейке: продать квартиру одинокому амбалу-тяжеловесу. Еще и намекнуть, что в квартире спрятано сокровище. Об этом мне сообщила прежняя хозяйка. Я не поверила, но мало ли что, всякое бывает. Вполне возможно, что она хотела привлечь интерес к своей жилплощади, которая никак не хотела продаваться. И что амбал-тяжеловес? Он поверит моим словам, сразу приступит к поискам. И найдет. Потому что: кто ищет, тот всегда найдет.

И взбредет такое в голову! В мою - все, что угодно, даже небылицы.

– Я вам больше скажу, - продолжал вещать Юрий, - та дама, на внедорожнике, никто иная, как сестра прежней хозяйки квартиры, которая вам названивала и угрожала. Как я уже говорил - все началось с телефонных звонков.

– Не может быть, - без уверенности произнесла я, окончательно запутавшись в ситуации.

– Почему не может быть. Очень даже может быть.

– Хорошо, - согласилась я, - пусть звонила она, но почему она думает, что... некая вещь, нужная ей, по-прежнему находится в квартире? Сестра могла забрать при переезде. Ведь так?

– А если сестра не в теме?

– Но старшая сестра могла прийти к младшей раньше, до продажи квартиры, и забрать то, что ей нужно.

– Видимо, она считала, что вещь в квартире находится в безопасности. Младшая сестра не сообщила ей о своих планах, а когда она узнала о том, что квартира теперь принадлежит другим людям, и эта новость стала для нее неприятным сюрпризом, то разозлилась и совершила оплошность - стала названивать вам. Вы ее припугнули, она затихла. Разработала план. Не сомневаюсь, что сначала действовала в одиночку, потом привлекла подручных.

– Цыганкой была она?

– По всей видимости.

– А Мишель ее родственница, - догадалась я и повторила слова Юрия, - по всей видимости, Мишель ее дочь.

– Она такая же Мишель, как я Валентин: не стала бы называться настоящим именем. Но у девицы язык подвешен, ловко вам задурила мозги, подтолкнула к следующему действию - к знакомству с Борисом.

– Юрий, вы так уверенно рассуждаете, что у меня закралась нехорошая мысль: вы не состоите в этой шайке-лейке? Вдруг появляетесь вы, разгадываете задачу со множеством неизвестных и становитесь мне закадычным другом. Я пускаю вас в квартиру...

– Лучше в свое сердце, - преданно глядя мне в глаза, вставил Юрий.

– Так вы не отрицаете, что...

– Отрицаю, - не дослушал он.
– Согласитесь, наша встреча была случайной. Вы сами нарушили правила, перебегали дорогу в неположенном месте. Вместо меня мог оказаться другой водитель, с плохой реакцией. Так что вам повезло.

– Несказанно повезло, - язвительно заметила я.

– Женя, не все люди обманщики. Надо кому-то верить.

– Например, вам.

– Например, мне.

– Вы ловко втерлись в доверие. О жене тоже сочинили?

Юрий молча покопался в своей сумке, достал паспорт, открыл его и показал мне свою фотографию. Я не решилась взять паспорт в руки, и так все видно, у меня хорошее зрение.

Он не просто Юрий, он Юрий Юрьевич Фомин.

– Что дальше?
– спросила я, устав изучать его физиономию на фотографии.

Юрий Юрьевич перевернул несколько страниц своего паспорта и показал штамп о разводе. С какой гражданкой, мне было не интересно.

Потом Юрий Юрьевич отправил паспорт назад в сумку. На месте паспорта на этот раз оказалась трудовая книжка. Трудовую книжку он всучил мне в руки. Рассказ о работе в Тюмени нашел свое подтверждение в этом документе.

– Все верно, - возвращая трудовую книжку, произнесла я с видом бдительного сотрудника правоохранительных органов.

– Вот и славно. Будем дружить и сотрудничать, а там посмотрим?
– поигрывая бровями, поинтересовался он.

– Да, мне нужен совет, нужна помощь и поддержка. А то, чего доброго, эта шайка-лейка перейдет все границы. Тетка в джипе сказала, что ей нужен результат. Ее терпение скоро лопнет.

– Дело принимает серьезный оборот.

– Жаль, я не запомнила номер ее автомобиля.

– Я запомнил. Но у меня нет связей в правоохранительных органах, мне никто не предоставит конфиденциальную информацию.

– У моей мамы есть подруга, муж подруги - раньше работал в милиции, сейчас он на пенсии. Но я должна буду рассказать всю правду, иначе он не станет помогать. А мне совсем не хочется рассказывать, информация дойдет до мамы, и я боюсь представить, что с ней будет.

– Я вас понимаю.