Сейчас ничего такого не было. Когда мы с девочками зашли во двор, были видны разительные перемены. Даже колодца и того я не увидела. Ровная площадка, усыпанная и утоптанная мелким песком. Справа от ворот, были какие - то деревянные колодки (с человеческий рост) с расставленными по обе стороны палками. Судя по всему, они (то бишь палки) могли крутиться вокруг совей оси, если по ним ударить. Немного дальше к длинному бревну, которое стояло на двух колодах, выше меня ростом (может, чтоб ковры сушить и выбивать пыль из них) были прислонены абсолютно гладкие палки, с мое запястье толщиной. Шесть штук я насчитала (кроме тех, что держали парни), наверное, именно ими пыль и выбивали те двое. Хотя по близости не было никаких ковриков.

Больше разглядеть я ничего не сумела, так как к нам на встречу вышел мой дед. Маленький, худой старичок с седой бородой и абсолютно лысый. Он был одет в просторную рубаху до колена и широкие штаны. Руки он спрятал в рукава и, улыбаясь (из-за этого его узкие глаза стали и вовсе как две щелочки), приблизился ко мне. Я слегка поклонилась ему, приветствуя (это он меня когда-то этому учил - почет и уважение к собеседнику). А потом подбежала к нему и «с жаром» обняла. Деда я всегда обожала. За его доброту, открытость и щедрость. Когда я тут бывала, он позволял мне практически все (не выходящего за рамки вседозволенности, конечно).

– Привет деда!
– громко крикнула я, прям старику в ухо, тот сморщился, но не сказал по этому поводу ничего.
– Я так рада тебя вновь увидеть! Столько лет прошло. Тут так все изменилось. Надеюсь, озеро еще есть на прежнем месте?

– А куда оно денется!
– весело, но все же чуть журя, ответил мне дед.
– Сверкает себе водичкой. А ты чего так кричишь? Это ведь храм, тут нельзя так вести себя. Не гневи духов.

И он отвернулся от меня, когда я скривилась от его нагоняя, как от кислой сливы. Девочки поклонились учителю.

– Добрый день учитель Шин! Мы рады приветствовать вас!
– одна к другой, сказали они и поклонились учителю.

– И вам добрый, девочки, - ответил дед, кланяясь в ответном приветствии.
– Рад вас встречать в этом храме. Надеюсь, вы не слишком утомились в пути? Мои ученики покажут вам, где вы можете располагаться. Отдохните с дороги. Увидимся за обедом. Ровно через тридцать пять минут. Не опаздывайте - это первое, золотое, правило. Запомните его хорошо.

– Да!!
– опять синхронно ответили Ами и Тия.

– Да!
– запоздала спохватилась я, когда дед поднял на меня свой взгляд в ожидании ответа.

– Что ж, хорошо, девочки! Теперь идите и отдохните. Паший! Грем! Проводите юных особ по их комнатам. Жду всех к обеду без опозданий.

С этими словами он неслышно прошел мимо меня в ту самую новенькую часовенку, что я приметила еще за воротами. Резные ее двери бы распахнуты настежь и посередине мраморного пола, на постаменте стояла нечто маленькое и блестящее. Я не могла разглядеть, что это было. А любопытство-то штука серьезная! Я бочком, бочком, пока никто не видит, подкралась к входу в часовенку. Девочки пошли за парнями следом, даже не заметив того, что я не иду вместе с ними, с интересом и неподдельным любопытством разглядывая все вокруг. Пусть идут. Я-то дом этот как облупленный знаю. Что я спальню свою не смогу найти!? Их всего в доме три штуки.

Чтоб дед меня не заметил я отклянчилась назад, только высунув голову немножко, чтоб разглядеть, что да как. Красота была, просто невероятная! Я, правда, не ожидала такого увидеть. С виду так и не скажешь, что это маленький, скромный монастырь может похвастаться таким богатством. Внутри часовенка была выложена зеленым мрамором с желтыми и серыми прожилками. Такую красоту я видела лишь однажды. Когда дед взял меня, маленькую девочку, с собой в самый большой монастырь гор Тингшея. Вот там все храмы были выложены похожим мрамором.

Сама часовенка была сделана в виде пятиугольника. Внутри по углам были расставлены не большие позолоченные постаменты, мне по пояс. На двух из пяти стояли урны и, судя по виду, они были траурные. То есть в них был чей-то прах. По-моему предположению, этот прах принадлежал основателю монастыря - старому отшельнику и моей бабушке. А вот посередине комнаты стоял постамент, сделанный из чистого малахита. Темно зеленый, с плавными линиями светлой зелени. Он выглядел очень красиво и богато. На абсолютно гладкой поверхности стояла небольшая статуя, то ли льва, то ли волка (размером с кувшин). Плохо разглядывать, особенно из- за спины деда. Видно только, что глаза сделаны из маленьких рубинов, а в пасти он держит что-то прозрачное (может алмаз!). Я, после этой часовенки, не удивлюсь и этому.

Дед зажег ароматизированную палочку и тут же задул пламя. Та начала тлеть. Сизый дымок стал кругами подниматься вверх и расползаться по всему помещению. До меня дошел запах благовоний. Дед встал с колен и положил палочку в одну из медных чаш, свисающих на цепочке, над каждым из пяти постаментов. И вот только тогда мне стало видно, что эта небольшая статуя была волком. Таким же, как и при входе в дом. Я спрятала голову, как черепаха в панцирь, дабы дед меня не заметил.

– Ты уже уходишь?
– вдруг раздался спокойный голос моего деда.
– Даже не поинтересуешься что это?