— Ну, хорошо, — с легкой досадой в голосе произнес Костя. — Что ты предлагаешь? Спирин, по-твоему, говорить не будет. Горюнов не будет. Что же делать?

Сергей озабоченно вздохнул.

— Вот я всю ночь и не спал. Все думал: что делать?

— Это ты еще со вчерашнего вечера стал задумываться, — усмехнулся Костя. — Вчера, как от вас ушли, Катя мне по дороге и говорит: «Что это с Сергеем? Все где-то мыслями витает». Не мог же я ей сказать, что ты мыслями в тюрьме витаешь! И Лена тебя за дело пилила.

— При чем тут Лена? — досадливо отмахнулся Сергей. — Что она понимает?

— А ей и понимать нечего. Ей хочется, чтобы муж хоть раз в неделю о ней думал, а не о делах.

Лицо Сергея помрачнело.

— Ну, об этом я тебе как-нибудь особо скажу, что ей хочется.

— Не дури, — строго произнес Костя. — Лучше скажи, что у тебя в результате ночных раздумий появилось.

— Появилось что? — Сергей загадочно усмехнулся. — План один появился.

— Ну и выкладывай.

— Пожалуйста. Для начала учтем психологию и нервы преступников, — важно начал Сергей.

Костя рассмеялся.

— Ты что, под комиссара работаешь?

— Верно, — не выдержал и тоже засмеялся Сергей. — Учусь.

— Ну-ну, интересно!

— Так вот, — с увлечением продолжал Сергей, — сначала обрати внимание на Спирина. Мрачный, неразговорчивый, упрямый и властный человек. Верно? Эти его качества — мой первый козырь. Теперь Горюнов. Это птенец. Ты сам видел: он нервный, легко возбудимый, очень недоверчивый ко всем. Сейчас он в полном смятении, не знает, что думать, на что решиться. Вот это мой второй козырь.

— Что-то не пойму, куда ты клонишь, — заметил Костя. — Очную ставку хочешь сделать, что ли?

— Какая там очная ставка! План вот какой.

Сергей продолжал говорить с прежней горячностью. Когда он кончил. Костя удивленно посмотрел на него и недоверчиво спросил:

— А ты, брат, не того? Не рехнулся? Это же — нарушение всех правил.

— Не беда. Важен результат.

— А ты в нем уверен? Я лично не очень.

— А я почти уверен.

— Вот видишь, «почти».

— Да ведь без риска нельзя. Это же и комиссар говорил, помнишь? План, говорит, рискованный.

— Но он еще сказал, что другого выхода нет. А здесь, может, и есть.

— «Может»! А может, и нет?

— Ну, знаешь что? — решил наконец Костя. — Пошли к Зотову. Как он скажет.

Зотов внимательно выслушал обоих, потом долго молчал, перекладывая карандаши на столе.

— М-да. Признаться, мне это дело нравится. Но давайте подойдем с другой стороны. Что будет, если твой план не удастся? — обернулся он к Сергею.

— Да ничего не будет, — поспешно ответил тот. — Просто следствие тогда пойдет обычным путем. Спирин так и не узнает, чем мы располагаем.

Зотов снова помолчал, затем снял трубку и позвонил Силантьеву.

К концу дня вопрос был окончательно решен, и Коршунов приступил к реализации своего необычного плана.

В тот же вечер Сергей вызвал Горюнова. Допрос был коротким. Сергей на этот раз держался сухо и официально.

— Значит, отказываетесь давать показания насчет убийства Климашина? — спросил он. — Как знаете. Только имейте в виду: Спирин арестован, и он не так глуп, чтобы вести себя, как вы. Да еще при таких уликах. Смотрите не прогадайте. Ведь суд всегда учитывает чистосердечное раскаяние и первые признания. А вы можете с этим опоздать.

Горюнов нервно закусил губу, но продолжал молчать. Его увели.

Проходя в сопровождении конвоя по двору Управления милиции. Горюнов лихорадочно старался собраться с мыслями, понять, почему Коршунов вел себя сегодня так необычно. Спирина взяли! Неужели он все расскажет? Что тогда будет? Нет, этого не может быть. А почему? Ведь он и сам давно бы все рассказал, если бы не боялся Спирина. А тому кого бояться? Его, Горюнова? Уж кого-кого, а его-то Спирин не боится. И вообще в таком деле своя рубашка ближе к телу. А может, Коршунов врет, что Спирина взяли? Разве его возьмешь, да еще с пистолетом? Конечно, врет! И все-таки зачем, ну, зачем он только пошел на это дело? Вот теперь-то уже кончена его жизнь, все кончено, по-настоящему…

Когда вошли в здание тюрьмы, дежурный спросил у конвойного:

— Этот из пятнадцатой камеры?

— Так точно.

— Ведите в другую. В пятнадцатой дезинфекцию начали. Ну, в седьмую, что ли…

Занятый своими мыслями, Горюнов не обратил внимания на этот короткий разговор. Да и не все ли равно, куда его поведут?

В небольшой полутемной, очень чистой камере находился еще один арестованный.

Когда ввели Горюнова, он спал, укрывшись с головой одеялом, но при звуке открываемой двери приподнялся.