Наконец продавщица в синем халатике распахнула дверь. Магазин начал наполняться покупателями.

Спустя некоторое время за прилавком появилась высокая широколицая женщина лет сорока, тоже в синем халате, из-под которого виднелась белая блузка, заколотая у шеи большой, из цветного стекла брошкой.

Женщина спокойно, по-хозяйски оглядела торговый зал, потом раскрыла створку шкафа и поправила выставленные там меховые горжетки. Мимо пробежала одна из продавщиц.

— Уже упарилась? — сухо спросила ее высокая женщина.

— Покупателей тоже бог послал. — Девушка раздраженно кивнула головой на двух молодых парней. — Сами не знают, чего хотят. По десять шапок уже перемерили, и все им мало.

— Их право.

— Да ну, Полина Осиповна! Нервов на таких не хватит. И уж понимали бы чего-нибудь. Или совета слушали. А то с умным видом самый плохой товар выбирают. И у Марины вон такие же попались. — Она указала на другую продавщицу.

— Ты нервы свои оставь! — властно оборвала ее старшая. — На работе находишься.

В этот момент к прилавку подошли четверо молодых людей. Один из них, высокий и плечистый, деловито спросил:

— Где тут директора повидать можно, товарища Середу?

— Я директор, — ответила пожилая женщина. — Что надо, товарищи?

— Дело к вам есть.

— Прошу в мой кабинет.

Откинув доску прилавка, все четверо последовали за ней.

В тесной, заваленной товаром каморке посетители предъявили свои удостоверения.

— Общественные контролеры, — коротко пояснил все тот же высокий парень.

— А, дорогие гости, — не очень приветливо усмехнулась Середа. — Что ж, контролируйте. Сейчас покажем вам все документы, жалобную книгу. Товар поглядите в подсобке, может, чего утаиваем от покупателей.

Однако никто из посетителей не ответил на ее язвительное замечание.

«Где я его видела?» — думала Середа, вглядываясь в хмурое, с крупными, резкими чертами, словно из меди вычеканенное лицо старшего по группе. Эта мысль долго не давала ей покоя, и приход контролеров, такой, в общем, обычный, начинал ее тревожить.

Наконец Середа вспомнила. Ну, конечно. Она видела его у Тихона на фабрике, он там работает, этот парень. Фамилия, кажется, Привалов. «Нехай проверяют», — сразу успокоившись, подумала она и равнодушным тоном осведомилась:

— А контрольные закупки вы уже сделали?

— Нет. Не требуется.

Середа удивленно покосилась на Привалова.

Утром Геннадий еле дождался прихода Зверева в Управление.

— Сияешь? — в своей обычной насмешливой манере осведомился тот. — Может, даже на радостях спляшешь мне чего-нибудь?

— Скоро кое-кто другой запляшет, — многозначительно возразил Геннадий и, не удержавшись, выпалил: — Есть канал сбыта! Есть метод похищений!

— Предъяви доказательства. Москва словам не верит.

— С нашим удовольствием, — шутливо поклонился Геннадий. — Извольте взглянуть. — Он вынул папку с делом. — Вот свидетельские показания шофера Ступина. На его машину четырнадцатого января было погружено двести сорок коробок с шапками. А вот акт общественных контролеров. В накладной за то же число значится только сто восемьдесят шапок. Значит, шел «левак» в количестве шестидесяти шапок.

— Грубо работают, — покачал головой Зверев. — Просто даже нахально, я бы сказал. Ну, а каков метод изготовления «левой» продукции?

— Пожалуйста, вам метод.

Геннадий открыл несгораемый шкаф и вывалил оттуда на стол целую груду меховых шапок.

— Пятнадцать штук. Ребята из «особой группы» знали, что покупать. Меховые детали здесь составлены из лоскутов-отходов. Прошу убедиться.

Он взял одну из шапок и, оторвав мех от ушного клапана, протянул Звереву.

— М-да… — Задумчиво произнес тот. — Ну, что ж. Пошли к Басову. Пусть не думает, что мы такие уж скромные. Покажем, так сказать, товар лицом.

Басов, однако, не проявил особого восторга.

— Быстрые открытия — чаще всего ненадежные открытия, — проворчал он. — Даю вам два дня, уважаемые господа меховщики. Проверить и доложить.

Прошло два дня, но Ярцев и Зверев не появлялись. А на третий день их вызвал к себе Басов.

— Что, опять обуяла скромность? — насмешливо спросил он. — Опять специальное приглашение потребовалось?

— Неудача, товарищ комиссар, — сокрушенно ответил Геннадий, не осмеливаясь поднять глаза на Басова. — Полная неудача. Исчез «левак». Исчезли шапки из «отходов».