– Прежде всего, хочу поблагодарить за помощь и заверить, что я действительноумею ценить такие поступки, - на посторонний взгляд легко и непринуждённо, но в то же время весьма церемонно склонил голову обладатель классического “греческого профиля”. Судя по эмоциональному фону, в этот раз он говорил абсолютно серьёзно, не держа “за пазухой” очередной “хитрый план”. Аж прям необычно.
– И прошу прощения, что не смог сказать это раньше. Физкультурные группы опять перемешали, а мой застенчивый друг наотрез отказался передавать записку…

– Сам таскай свои записки своим девчонкам!
– дёрнул подбородком Клавель, от которого так и шибануло неожиданно возникшим смущением и раздражением.

– Страсти какие, - прокомментировала Иге, подошедшая к воротам додзё одновременно с Мирен и теперь с интересом наблюдавшая за разворачивающимся представлением. У меня сложилось чёткое впечатление, что будь у африканки пакет попкорна - она бы уже достала его и жевала.
– А мне в сумку ты бумажку подсунуть не постеснялся, да.

– Да я…

– Трижды, - припечатала Нгобе.
– Да ещё так неуклюже, что я каждый раз в процессе замечала.

– Если от себя и красивой чикас, то можно, - сообщил Фабио кажущуюся ему общеизвестной и совершенно само собой разумеющееся информацию.
– Или, если совсем с ума сдвинулся и втюрился, то потом под окнами серенаду спеть, чтобы уже все слышали. Но сначала записку. Так принято.

– А у нас принято за попытку покопаться в чужих вещах бить, - задумчиво предупредила Иге.
– Можно ногами. Традиция, да.

– У нас тоже, - подтвердила Куроцуки, заставив дёрнуться и Феодораксиса, и Клавеля. В застывших чувствах миниатюрной черноволосой японки на секунду проскочила искра удовлетворения - специально подкралась так, как только она умела.
– Время. Идём?

Ми оглянулась, но Марилы нигде не было ни видно, ни “слышно” в эмпатии. Конечно, при желании суккуба могла “прокачать” весь холд, как в первый день пребывания в школе, но делать это без особой необходимости не хотелось. Моя демонесса привыкла к фону академии “Карасу Тенгу”, как житель деревни у водопада привыкает к постоянному рёву потоков воды - и человек перестаёт воспринимать этот гул как шум, просто не слышит. Вернуть чувствительность легко, зато потом опять свернуть её до минимума будет даже с моей помощью и поддержкой достаточно тяжело и, главное, очень неприятно. Даже всего шесть с лишним десятков взрослых и подростков, фонтанирующих всевозможными эмоциями - испытание не для слабых нервов. Я и Ми раньше тренировались в метро в час пик - суккуба “слушала” толпу через меня и училась не срываться. Вот только мы не знали, что через посредника ощущения эмпатией передаются на порядок-два слабее, да и радиус приёма в лучшем случае десяток метров…

– Проблемы?
– тихо спросил очень естественно отставший от продолжающей переругиваться парочки Иге-Фабио Феодораксис.

– Нет. Моя забота.

Молодому греческому магу было неуютно чувствовать себя в должниках, и он сходу попытался предложить помощь - в счёт взаимозакрытия услуг с помогшей ему девушкой. Однако Ми помнила, что мы договорились растрясти Лазаря на по-настоящему важную информацию, если она у него будет, и уж точно не собиралась доверять парню разговор с полячкой. При всех своих выдающихся аналитических качествах, умением вести задушевный разговор Феодораксис точно не обладал. Вот сделать всё ещё хуже мог запросто: почему-то наблюдательность далеко не всегда помогала молодому контрабандисту считывать реакцию людей на свои слова. Надо бы отвлечь грека от придумывания способов “расплатиться”, а то ведь додумается до чего-нибудь совсем… О, знаю!

– Лазарь, - так же тихо обратился я к магу через Мирен, - я отрекомендовала тебя инструктору, как человека, имеющего выдающийся потенциал тактического командира. Не подведи, ладно?

– Само собой, - однокашник опять церемонно кивнул и в два шага догнал Клавеля. Судя по желанию сказать другу пару ласковых, Фабио передал разговор Ми и Олега Валентиновича несколько неполно.

– Кажется, тут проблем пока не будет,– оценил я две чётко принимаемые от грека эмоции: доказать, что он тут очень даже не лишний, и едва ли не более сильное желание научиться в клубе всему, что только можно узнать в таком месте.

– Я надеюсь, - Ми ещё раз оглянулась, прикладывая руку к биометрическому замку. Войде по прежнему нигде не было.

– Ты точно этого хочешь?

Ми только вздохнула. Она не хотела, но и поступить по-другому считала неправильным. Гордая своенравная полька не только полностью проигнорировала занятия в клубе, но и домой, в жилой блок, так до сих пор не вернулась. Раньше за ней такого не водилось. Вроде и поднимать тревогу рано, но…

– Ми, ты же понимаешь, что тут деться некуда? Выбраться из холда без ключа - всё равно что из подводной лодки пропасть. А если у Войде есть ключ, ты её точно не найдешь.

– Угу…

– Тем более, хоть сейчас и вечер, ещё не совсем поздно. В конце концов, вернуться в коттедж можно в любое время - злобной тётки-вахтерши, как в общаге нашего универа, тут нет.

– Угу, - Мирен слабо улыбнулась, вспоминая некоторые эпизоды общения с цербером в женском обличии, засевшим у турникетов при входе в общагу.