6.

Купол пространственного искажения, отделяющий холд от обычного пространства, работает как абажур на лампе накаливания: весь солнечный свет, достигающий поверхности планеты, здесь словно размазывается по всему “небу”. Оттого сумерки внутри довольно своеобразные: мир словно выцветает, теряет все краски, кроме серой, которая постепенно густеет и темнеет, скрадывая детали. Что логично, под сводами деревьев процесс шёл с заметным опережением графика по сравнению с открытыми местами школьной территории. Хотя и там, над дорожками и около зданий с минуты на минуту должны были зажечься фонари…

Шлёп! Мирен запнулась о практически невидимый сейчас древесный корень, но в очередной раз смогла сохранить равновесие. Пришлось сделать несколько быстрых шагов, чтобы вновь догнать Куроцуки, лесным призраком скользящую впереди. Лесополоса академии больше походила на старательно окультуренный парк: минимум кустов и никаких поваленных стволов и трухлявых пней. Тем не менее, немецкий “цифровой” камуфляж прекрасно выполнял свою функцию - невысокий силуэт японки так и норовил раствориться среди деревьев. Учитывая, что и в эмпатическом восприятии она практически сливалась с окружающим ландшафтом, испытывая эмоций примерно столько же, сколько окружающие деревья - поспевать за ней было не так-то просто. Если бы не заблаговременный совет про клубную форму, суккуба уже обзавелась бы парой-тройкой ссадин на руках, разбитым коленом и отбитыми от спотыканий пальцами на ногах. Кстати, сама Нанао так ни разу и не запнулась, словно у неё в голову был встроен прибор ночного видения.

– Прошли не меньше четверти окружности, - прикинул я, - входили напротив колонии землероек, а теперь шум от них у тебя слева и за спиной. По прямой точно было бы побыстрее.

– Наверное, у Куро-тян есть причины выбрать такой маршрут, - предположила Ми.
– Ой!

Опять корень.

– Если только камеры системы видеонаблюдения обойти и избежать случайных встреч, – это было единственное более-менее разумное объяснение, которое я смог придумать.
– Только я убей, не понимаю, зачем. Ничего плохого в желании посетить задержавшуюся подругу нет? Тем более, если это единственный способ для учеников поговорить с кем-то на территории академии…

Под ногами суккубы с громким хрустом переломилась сухая ветка. Куроцуки на секунду обернулась, но ничего не сказала и никак не показала своего отношения. Более того, даже тени в эмоциях не промелькнуло. Со своего беззвучного шага японка тоже не сбилась.

– Знаю!
– вдруг озарило мою подругу.
– Я всё поняла! Куро-тян…

– …следила за Марилой?
– договорил я за Ми её мысль.
– Как-то это… глупо звучит, нет? Словно стереотипная сценка из японского визуального романа, которые мы перед твоим поступлением в “Карасу Тенгу” читали. Сначала зачем-то устроить шпионскую игру “упади на хвост”, а потом по первому требованию выдать полученную информацию подруге, но повести при этом окольным, неотслеживаемым путём? Могла бы просто сказать, куда идти, и попросить не распространяться об источнике информации.

Я и демонесса-блондинка упёрлись взглядами в скорее угадываемую, чем видимую спину Нанао. О японке, ставшей Мирен подругой, мы знали довольно много, и одновременно - почти ничего: не любит говорить не по делу, в присутствии тех, кого считает посторонними, каким-то образом подавляет эмоции. В обществе суккубы расслабляется и ведёт себя, как более-менее обычная девочка-подросток, чувства становятся вполне читаемы. Ещё до школы умела обращаться с огнестрелом - пистолетом-пулемётом “Узи”. Дома, в клане, занималась сбором лекарственных трав, Феодораксис сказал, что родичи Нанао занимаются ещё и контрабандой… Хотя у меня начало складываться мнение, что этому “благородному ремеслу” склонны предаваться многие жители холдов. Логично, кстати - при налаженной системе тоннелей между рукотворными пространственными аномалиями доставить нечто из одной страны в другую можно примерно вдвое быстрее, чем на самолёте. Даже если Перевозчики не дают протаскивать с собой больше, чем занимает ручная кладь. Кстати говоря, эта мысль мне уже в голову приходила - только из-за отсутствия информации я отложил её до лучших времен, да так и забыл…

– Ещё Лазарь назвал Куро-тян “холодной убийцей”,– припомнила Ми.

– Ага. То ли оскорбить попытался, то ли сделать комплимент…

– Пришли, - сообщила из темноты уже полностью невидимая Куроцуки.

– Куро-тян, я… ничего не вижу, - растерянно призналась Мирен.

Если посмотреть наверх, то очертания крон ещё можно было разобрать на светло-сером фоне купола холда, а вот снизу царил густой мрак. Фонари уличного освещения вокруг зданий школы тусклыми звёздами проглядывали слева между деревьями, однако даже самих стволов разглядеть не получалось, хоть тресни.

– Здесь, - неожиданно практически на ухо суккубе сказала Нанао, заставив вздрогнуть и демонессу, и меня. Холодная ладошка японки охватила запястье Ми и требовательно потянула куда-то вперёд, в темноту. Недалеко потянула - не успела моя подруга сделать и десяти шагов, как её рука, которую Куроцуки заставила вытянуть вперёд, упёрлась в препятствие. В доски забора, если точнее.

– Марила там?
– Мирен уже двумя руками ощупала преграду: толстые, хорошо отшлифованные доски образовывали стену выше человеческого роста: даже вытянув руки вверх и привстав на носочки, дотянуться до края блондинка не смогла. Через равные промежутки по высоте забор пересекали узкие, на ощупь слегка неровные, словно кованые, полосы металла. Прикосновение к железу холодило пальцы, дерево же казалось немного тёплым.

– Вечерами часто встречаю её во время тренировок, - невидимая Куро-тян судя по всему пожала плечами.
– Приходит, потом уходит.

– Ты тренируешься в лесу?
– удивилась суккуба, пытаясь при помощи эмпатии засечь польку. Ощущения были довольно странные - за забором определённо кто-то был, возможно даже Войде, но ни расстояние, ни направление, ни даже собственно эмоции засечь не получалось.

– Маскировка. Следы. Выслеживание. Скрытое перемещение. Ловушки, - перечислила Куроцуки.
– Если навыки не использовать, они ухудшаются.