Адвокат продолжал стоять на том же месте, когда в оранжерею зашел мужчина с копной седых волос и проницательными серыми глазами. У него был серьезный, достойный вид, неторопливая походка и спокойное лицо.

Мейсон сделал в его сторону легкий поклон.

– Господин судья, мне приходилось выступать перед вами, - в качестве приветствия сказал адвокат.

– Перри Мейсон, насколько я понимаю. Добрый вечер, мистер Мейсон, поздоровался судья Пурлей.

– Я думаю, уже следует говорить доброе утро, - заметил адвокат. Скоро начнет светать.

Судья Пурлей нахмурился.

– А я торопился домой. Очень устал, - признался он.

– Полиция уже закончила?
– поинтересовался Мейсон.

– По-моему, да. Они поймали того, кто это сделал.

– Того парня, Девоэ?

– Да, его. Он все здорово смазал, если хотите знать мое мнение.

– Я еще не слышал всех подробностей, - постарался пригласить судью рассказать его версию событий Мейсон.

Судья Пурлей выбрал одно из кресел, сел, вытянул ноги, устало вздохнул и достал сигару из кармана жилетки.

Он осторожно откусил кончик, понюхал и пробормотал:

– Простите, мистер Мейсон, но это моя последняя, и я просто не могу себе в ней отказать.

– Не беспокойтесь. Я курю только сигареты, - ответил Мейсон.

– Убийцу, конечно, смутило то, что мы повернули и сразу же поехали обратно в дом, - ровным голосом рассудительно начал судья.
– Он рассчитывал, что у него будет где-то полчаса, чтобы замаскировать преступление. Услышав, что мы возвращаемся, он понял, что ему остается единственный план действий: забраться в кровать и притвориться в стельку пьяным. От него, конечно, здорово разило виски, и он очень правдоподобно имитировал состояние опьянения. Фактически, возможно, он на самом деле залпом выпил сколько-то виски, чтобы опьянеть. За короткое время, в общем-то, можно выпить немало этого напитка.

– Да, если есть, что пить, - улыбнулся Мейсон.

Судья не увидел в замечании ничего смешного. Он оценивающе посмотрел на Мейсона.

– У него было, что пить, и в достатке.

– Если не ошибаюсь, он работает здесь шофером?
– спросил адвокат.

– Да.

– А он разве никуда не собирался? Нортон же велел ему завести одну из машин и отправиться по поручению?

– Если я все правильно понял, - сказал судья, - то произошло следующее: Нортон хотел, чтобы его секретарь забрал в доме мистера Кринстона какие-то бумаги, а шоферу требовалось потом заехать за секретарем.

Мейсон внимательно посмотрел на судью.

– Давайте попробуем разобраться, как все произошло. Нортон попросил у вас разрешения отправить Грейвса в вашей машине, не так ли?

– Да. Нортон обратился не ко мне, а к мистеру Кринстону. Я, конечно, слышал его просьбу, сидя в машине. Он крикнул из окна.

– Давайте воспроизведем ход событий, начиная с того момента, предложил Мейсон.
– Грейвс спустился вниз, чтобы присоединиться к вам двоим. Разумно предположить, что затем Нортон позвал шофера. Возможно, он просто велел ему подняться в кабинет. На это ушла бы минута-две.

– Правильно, - устало согласился судья.
– Но, простите, господин адвокат, я не думаю, что мы что-нибудь выясним, воспроизводя таким образом ход событий.

– Я просто пытаюсь уточнить, сколько у них было времени, чтобы поссориться.

– Что вы имеете в виду?
– внезапно заинтересовался судья Пурлей.

– Если преступление было совершено к тому моменту, когда вы оказались на возвышенности, и если за это время Нортон вызвал шофера и произошла ссора, то она, в таком случае, была не мгновенной, а давнишней, - высказал свое мнение Мейсон.

– Совсем необязательно. Ссора могла начаться прямо в кабинете. Фактически, разумно ли предполагать, что Нортон оставил бы Девоэ у себя, если бы у них были какие-нибудь нелады?

У Мейсона заблестели глаза.

– В таком случае вы должны согласиться, что возможности на долгое обдумывание не было.

Судья Пурлей в удивлении посмотрел на адвоката.

– К чему вы клоните?

– Ни к чему, - ничего не выражающим тоном ответил Мейсон.

– С точки зрения закона, - сообщил судья Пурлей таким тоном, словно выносил приговор, - для предумышления не требуется никакого отрезка времени. Мгновенное предумышление - это все, что нужно для того, чтобы считать преступление убийством первой степени.

– А теперь давайте посмотрим на дело под другим углом. Насколько я понимаю, одно из окон было открыто и под ним обнаружили следы, не так ли?
– продолжал Мейсон.
– Это означает, что в дом проник вор-взломщик.

– Все это было подстроено, - сообщил судья Пурлей.
– Полиция уже разобралась с этим вопросом.

– Вот именно. Но ведь для того, чтобы подготовить улики требовалось время. Я хочу сказать, что нет доказательств, указывающих, когда следы появились под окном - до совершения убийства или после. Полиция склоняется к теории, что после. Но ведь нельзя исключать возможность, что они оказались там до убийства.