– Несомненно!
– ответил Мейсон, и в голосе его прозвучала легкая издевка, что заставило судью Пурлея быстро поднять на него глаза. Однако лицо адвоката оставалось ничего не выражающим и невинным.

9

Солнечные лучи проникали сквозь большое окно и заливали массивный стол Эдварда Нортона.

В одном из кресел сидел полицейский, изо рта у него торчала потухшая сигарета, в руках он держал карандаш и блокнот. Дон Грейвс, компетентный секретарь усопшего, проверял документы.

Мебель в комнате оставалась на тех же местах, что и в ночь убийства. По приказу полиции вещи по возможности старались не двигать и не перекладывать с места на место.

Перри Мейсон, адвокат, представляющий заинтересованную сторону, занимался инспектированием деловой активности убитого.

Стоявший у сейфа Дон Грейвс повернулся к Мейсону.

– Этот отсек, сэр, содержит всю документацию, относящуюся к делам фирмы "Кринстон и Нортон".

– Прекрасно. Вы, насколько я понимаю, отлично осведомлены насчет содержания этих документов, не так ли?

– Да, сэр.

– Не могли бы вы, в общем и целом, рассказать о финансовом положении фирмы?
– попросил Мейсон.

– Было сделано несколько очень неудачных инвестиций, сэр, взяты обязательства, в результате которых получился большой дефицит - где-то около миллиона долларов. Но, за исключением этого, дела находятся в хорошем состоянии. Если не ошибаюсь, примерно восемьсот тысяч долларов депонированы в различных банках. Вам нужны точные цифры?

– Да. Я хочу знать финансовое положение, - ответил Мейсон.

Грейвс достал из сейфа какую-то книгу и открыл ее.

– Финансовое положение несколько лучше, чем я думал, сэр. В "Сиборд Секонд Нашэнал Траст" лежит восемьсот семьдесят шесть тысяч пятьсот сорок два доллара и тридцать центов, а в "Фармерс энд Мерчантс Нашэнал" - двести девяносто три тысячи девятьсот четыре доллара и пятьдесят центов. Долговые расписки, связанные с убытками фирмы, хранятся в банке "Вилерс Траст энд Сейвингс" - на девятьсот тысяч, к тому же по ним еще набежали проценты. На счет в том банке положено семьдесят пять тысяч долларов.

– А что с траст-фондом? Меня интересует капитал, которым мистер Нортон управлял в пользу Фрэнсис Челейн.

– Здесь все в прекрасном состоянии, - ответил Грейвс.
– Более миллиона долларов вложено в акции, облигации и другие ценные бумаги. Вы можете взглянуть на список. Мистер Нортон очень ответственно относился к своим обязанностям доверенного лица и тщательно вел учет вложений.

– Имеются ли какие-либо обязательства по доверительному счету? спросил Мейсон.

– Нет, сэр. Ни доллара задолженности. Это нетто-активы.

– Вы можете что-то сказать по личному счету мистера Нортона - за рамками фирмы "Кринстон и Нортон"?

– К сожалению, нет, - ответил секретарь.
– Личные дела мистера Нортона находились в таком состоянии, что бухгалтерского учета не требовалось. Большую часть информации он держал в голове. Фактически, все коммерческие сделки проходили через фирму. Личные дела мистера Нортона ограничивались покупкой акций и облигаций с золотым обрезом [ценные бумаги с золотым обрезом - первоклассные, особо надежные, высшего качества], которые он хранил в сейфе в банке.

– А завещание имеется?

– Да, сэр. Я правда, не знаю, где оно. Наверное, где-то здесь, в сейфе. Насколько я понимаю, все оставлено мисс Челейн. У мистера Нортона не было других близких родственников.

Из угла комнаты послышался голос полицейского, вынувшего сигарету изо рта:

– Повезло этой мисс Челейн. Траст-фонд безусловно переходит к ней, а вдобавок еще и куча денег от самого старика.

Мейсон вновь обратился к Грейвсу, словно не слышал комментария полицейского:

– Вы можете попытаться найти завещание?

– Большинство его личных бумаг хранятся в том отделении, - показал Грейвс.

Мейсон подошел к сейфу, опустил руку и достал кипу бумаг.

– Полис страхования жизни в компании "Пруденшал", - начал читать он.
– На пятьсот тысяч долларов. Бенефициаром является имущество.

– Да, сэр. Здесь несколько полисов страхования жизни. Везде бенефициаром является имущество усопшего и деньги должны выплачиваться наличными. Полисы были составлены именно таким образом, чтобы заплатить налог на наследство без продажи ценных бумаг не по самой высокой цене.