– А дальше?

– Они сели в мою машину. Мистер Кринстон - на переднее сиденье рядом со мной, а мистер Грейвс - на заднее. Я завел мотор и мы отправились по дороге, которая отмечена на карте, вещественном доказательство "Б" со стороны обвинения, - как "петляющая дорога". Мы ехали по ней, пока не оказались у поворота...

– Секундочку, - прервал его Клод Драмм.
– Не могли бы вы взять карандаш и точно отметить точку, к которой приблизились, когда произошли события, о которых вы собираетесь говорить?

Судья Пурлей кивнул, встал и с достоинством подошел к доске, еще раз изучил план и поставил крест на повороте дороги на карте.

– Это показывает примерное положение машины, - заявил судья Пурлей.

– А что произошло, когда машина оказалась на этом месте?
– спросил Клод Драмм.

– Мистер Грейвс посмотрел в заднее стекло и воскликнул...

– Я возражаю, - прервал его Мейсон.
– Это показания с чужих слов, они не существенны и не относятся к делу, а также не являются связующими для обвиняемых.

– Протест принимается, - принял решение судья Маркхам.

Клод Драмм сделал бессильный жест.

– Но, Ваша Честь, в виду того, что должно иметь место...

– Протест принимается, - холодно повторил судья Маркхам.
– В нужный момент вы имеете право пригласить мистера Дона Грейвса для дачи свидетельских показаний. Он может говорить обо всем, что видел лично. В отношении же всего, что делалось или говорилось вне пределов видимости или слышимости обвиняемых, протест адвоката защиты хорошо обоснован.

– Хорошо, - сказал Драмм, поворачиваясь к присяжным, - в нужный момент я приглашу мистера Дона Грейвса и мистер Дон Грейвс точно скажет, что он тогда видел. Продолжайте, судья Пурлей, и расскажите присяжным, что происходило в то время и в том месте, но только то, что совершали вы сами или лично видели.

– Сам я тогда, в общем-то ничего не делал, я просто проехал дальше по петляющей дороге, которая показана на плане и карте. Я добрался до места, где было достаточно широко, чтобы развернуться, поехал назад по той же дороге и снова остановился у дома Эдварда Нортона.

– А что было потом?

– Затем мистер Грейвс и мистер Кринстон отправились в дом и, по их просьбе, я тоже проследовал внутрь вместе с ними. Мы все втроем поднялись по лестнице и вошли в кабинет, который отмечен обведенной в кружок цифрой один на вещественном доказательстве "А" со стороны обвинения. Мы увидели труп, в дальнейшем идентифицированный, как труп Эдварда Нортона. Он лежал на письменном столе с разбитой головой. Когда мы оказались в кабинете, тело было уже безжизненным. Одна рука находилась около телефона, на столе лежали какие-то бумаги, включая страховой полис на автомобиль.

– Вы не обратили внимания, судья Пурлей, на какую машину был тот страховой полис?

– Я возражаю. Это несущественно и не относится к делу, - заявил Мейсон.

– Ваша Честь, это очень важно и я намереваюсь показать связь в дальнейшем, - воскликнул Клод Драмм.
– Частью теории обвинения является следующее: Фрэнсис Челейн заявила, что она ездила на бьюике и сделала это после того, как узнала, что в полицию было сообщено о краже бьюика. Другими словами, она знала, что Эдвард Нортон позвонил в полицию и сказал о краже автомашины. Фрэнсис Челейн...

– В дальнейших аргументах нет необходимости - касательно уместности свидетельских показаний, - прервал Драмма судья Маркхам.
– В связи с заверениями обвинения в том, что будет показана связь в дальнейшем, я отклоняю протест, разрешаю свидетелю ответить на вопрос и заявляю, что в случае, если в дальнейшем связь не будет представлена, эти свидетельские показания, в соответствии с протестом защиты, будут вычеркнуты из протокола. Это решение, однако, касается только уместности свидетельских показаний. Очевидно, что доказательства, полученные в результате подобного вопроса, недостаточно обоснованы. Страховой полис на машину является лучшим доказательством его содержания, но на этом основании возражений со стороны защиты не последовало.

Судья Маркхам взглянул на Перри Мейсона с выражением удивления на лице.

В уголках рта адвоката играла легкая улыбка.

– Нет, Ваша Честь, на _э_т_о_м_ основании возражений у защиты нет, подтвердил он.

– Прекрасно, - сказал судья Маркхам.
– Протест отклоняется. Отвечайте на вопрос.

– Полис, как я тогда заметил, был на машину марки бьюик, заводской номер 6754093, номерной знак - 12M-1834, - ответил судья Пурлей.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, мистер Мейсон, - обратился Клод Драмм к адвокату защиты, делая приглашающий жест рукой.