– Я лично требую вычеркнуть этот ответ из протокола, - объявил судья Маркхам.
– Это несущественно и не относится к делу. Вопрос касался того, что дальше сделал свидетель относительно того, что происходило в кабинете. Разговоры между сторонами, имевшие место вне присутствия обвиняемых и не являющиеся частью того, что совершил сам свидетель или лично видел, не допустимы.

– Хорошо, - сказал Клод Драмм.
– Что произошло потом? Что вы сделали относительно мистера Нортона?

– Я вернулся в дом, поднялся по лестнице в кабинет и обнаружил тело, лежавшее на столе с разбитой головой, - ответил Дон Грейвс.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, - повернулся Клод Драмм к защитнику.

Мейсон встал и уставился на Дона Грейвса. В зале суда сразу же почувствовалось напряжение. Зрители поняли, что это кульминационная часть всего процесса.

– У вас хорошее зрение?
– спросил Мейсон.

– Да.

– Вы считаете, что, сидя в движущемся на большой скорости автомобиле, в указанной точке, глядя в заднее стекло, вы моментально смогли узнать находившихся в кабинете?

– Да, сэр, я знаю, что смог.

– Откуда у вас такая уверенность?

– Я тогда понял, кто это, а в дальнейшем, чтобы проверить свою способность сделать подобное, я провел соответствующие эксперименты.

– Вычеркните последнюю часть ответа, - крикнул судья Маркхам.

– У меня нет возражений касательно этой части, - заявил Мейсон. Если Суд не против, я хотел бы развить эту тему.

– Хорошо, - согласился судья.

– Вы утверждаете, что в дальнейшем проводили эксперименты?

– Да, сэр.

– В машине?

– Да, сэр.

– В кабинете находились люди?

– Да, сэр.

– Кто находился в кабинете?

– Мистер Драмм, заместитель окружного прокурора, и еще два его подчиненных.

– Вы смогли их узнать?

– Да, сэр. Понимаете, сэр, в кабинете очень широкие окна и прекрасное освещение.

– Машина, участвовавшая в эксперименте, ехала не на очень высокой скорости?

– На той же скорости, что и машина, в которой я сидел в ночь убийства.

– В том случае вы ехали на машине судьи Пурлея?

– Да, сэр.

– Но эксперименты проводились в другой машине, а не в машине судьи Пурлея?

– В другой.

– В таком случае эксперименты проводились не в тех же условиях - то есть не в той машине, а следовательно, заднее стекло было другим?

– Но они идентичны!
– воскликнул Дон Грейвс.

Мейсон с укором посмотрел на свидетеля.

– Эксперименты проводились _н_е_ в тех же условиях?
– повторил он.

– Нет, сэр.

– А вы _о_с_м_е_л_и_т_е_с_ь_ провести эксперимент в тех же условиях?

– Я возражаю на основании того, что это спорный вопрос, - рявкнул Клод Драмм.

– Я считаю, что его, конечно, можно назвать спорным, но в данном случае, как мне кажется, вопрос показывает заинтересованность или пристрастность свидетеля. Вопрос был в том, _о_с_м_е_л_и_т_с_я_ ли свидетель провести эксперимент в тех же условиях, - заявил судья Маркхам.

– Но подобный эксперимент не докажет ничего, кроме того, что уже было доказано, - ответил Драмм.

– Вопрос в том, осмелится ли свидетель провести подобный эксперимент, - повторил судья Маркхам.
– Я разрешаю его. Ответьте, мистер Грейвс.

– Отвечайте на вопрос, - повернулся Мейсон к свидетелю.

– Да, я готов участвовать в подобном эксперименте.

– Если судья Пурлей предоставит свою машину, вы будете участвовать в эксперименте?

Клод Драмм вскочил на ноги.

– Теперь задан уже другой вопрос, Ваша Честь. Сейчас адвокат защиты спрашивает, не _о_с_м_е_л_и_т_с_я_ ли он, а _б_у_д_е_т_ ли участвовать в эксперименте.

– Если вы протестуете, я принимаю ваше возражение, - постановил судья Маркхам.

Мейсон повернулся к присяжным.

– В таком случае у меня больше нет вопросов.

– Больше нет вопросов?
– переспросил Клод Драмм.

– Нет. Факт говорит сам за себя, - ответил Мейсон.
– Вы боитесь провести эксперимент в тех же условиях.

Судья Маркхам постучал молоточком по столу.

– Господин адвокат, я попросил быв вас не переходить на личности и обращаться к Суду, а не к противной стороне, - заметил судья Маркхам.

– Простите, Ваша Честь, - сказал Мейсон, но в его голосе не слышалось ни доли смирения, в глазах поблескивали огоньки задора.