– А это мисс Стрит, секретарша мистера Мейсона, - продолжал Херши.

– Добрый вечер, мисс Стрит. Очень рад вас видеть. Прошу прощения, я весь перебинтован. Я, знаете ли, занимаюсь экспериментами с животными, а это не всегда благоприятно отражается на здоровье.
– Забинтованное лицо исказилось кривой ухмылкой.
– Одна из этих чертовых горилл, - Эддикс говорил с трудом из-за мешавшей ему повязки, - схватила меня за пиджак, когда я слишком близко подошел к ее клетке, и не успел я его скинуть, как она дернула меня за руку и потащила к решетке. Я рванулся назад и попытался высвободиться, пнув ее, но она крепко стиснула мою ногу, да еще оцарапала меня и поставила несколько синяков. В общем ничего страшного, но вид у меня теперь не слишком представительный.

Он отодвинул кресло и, болезненно поморщившись, неловко уселся в него.

– Горилла, - пояснил Натан Фэллон, - намеревалась схватить мистера Эддикса за горло. Если бы ей это удалось, своими могучими пальцами она просто сломала бы ему шею.

– Перестаньте, - нетерпеливо перебил его Эддикс.
– Вы всегда торопитесь делать выводы, не имея достаточно данных, словно какая-нибудь выжившая из ума старуха. Я не думаю, что горилла пыталась схватить меня за горло. Не могу утверждать наверняка, но, по-моему, она тянулась за моим галстуком.
– Он повернулся к Мейсону и пояснил: - Все гориллы таковы. Они сами не свои становятся, если им захочется завладеть чем-нибудь из одежды, например свисающим галстуком. Если вы подходите слишком близко, они могут дотянуться сквозь прутья решетки и схватить вас за него. Но, разумеется, если у гориллы появятся злые намерения, то она становится очень опасной.

– Вы сознательно подвергаете себя такому риску?
– спросил Мейсон.

– Я занимаюсь научными исследованиями, - ответил Эддикс, - и должен выяснить, насколько глубоко инстинкт убийства укоренен в сознании высших приматов.

– Похоже, - заметил Мейсон, - вы были недалеко от того, чтобы это выяснить.

– Я инстинктивно отшатнулся назад, - сказал Эддикс.
– Черт побери, но на мгновение и мне показалось, что она хочет схватить меня за горло. Однако, как следует поразмыслив над этим впоследствии, я не могу исключить возможность того, что она пыталась вцепиться в мой галстук. Для них это совершенно естественно, знаете ли, а эта просто оказалась особенно ловкой. Гориллы - крупные животные, но могут двигаться молниеносно, мистер Мейсон, просто молниеносно.

– Я все прекрасно видел, - сказал Фэллон, - и у меня нет абсолютно никаких сомнений, что она пыталась схватить вас за горло, Бенни.

– Ну, честно говоря, мне действительно пришлось довольно туго, согласился Эддикс.
– Я на какое-то мгновение ошеломил ее, пнув ногой и оперевшись о решетку. А тут подоспел Натан, закричал на нее и замахнулся дубинкой.

– Похоже, - сказал Мейсон, - что ваши эксперименты обречены на неудачу - вы не сможете сделать окончательного вывода, пока горилла и на самом деле не убьет кого-нибудь.

Эддикс пристально посмотрел на него и пожал плечами.

– По-моему, вы не совсем правильно поняли, чем я занимаюсь, мистер Мейсон, и, честно говоря, я не считаю нужным пускаться в разъяснения. Меня прежде всего интересует проблема гипнотизма. Кому-то, может быть, это не нравится, но мне, черт побери, плевать. Это мои гориллы. Я их купил, и они принадлежат мне.

– У меня есть некоторые сомнения, - возразил Мейсон.

– На что вы намекаете?

– Вы можете физически владеть гориллами, - объяснил Мейсон, - но с моральной точки зрения, я думаю, человек не может быть хозяином живого существа. Животное имеет право на полноценное существование в силу самого феномена жизни.

– Вы юрист. Я владею ими на законных основаниях, и вы должны с этим согласиться.

– Я говорил о моральном аспекте проблемы, о моральной собственности.

– Дайте мне в физическое владение что-нибудь запертое в клетке за железной решеткой и дайте мне бумагу, что я это купил, и можете оставить себе вашу моральную ответственность. А что касается меня, я в полном соответствии с законом буду распоряжаться своей собственностью.

– Вы хотели со мной для чего-то встретиться?
– спросил Мейсон.

– Да, хотел, а теперь не хочу.

– И что заставило вас изменить свое намерение?

– Вы сами. Вам предложили три тысячи долларов за дневники. Вы отказались. Отлично. Если вы решили действовать таким образом, мы принимаем правила игры. Предложение аннулируется. Цена теперь снова прежняя - пять долларов. Вам ясно?

– Ясно. Деньги остаются у вас, дневники - у меня.

– Давайте говорить начистоту, Мейсон. Вы ловкий адвокат. Но и я парень не промах. Если вы дадите дневники газетчикам и начнете раздувать историю с гибелью Элен, я вас просто сломаю.

Мейсон встал.

– Стращайте такой болтовней своих служащих, - сказал он.
– По-моему, это еще одно свидетельство того, что вы сами перепуганы. Пойдем, Делла.

Они вышли из комнаты в сопровождении трех мужчин.

В холле Мейсон повернулся к Делле.

– Не могла бы ты мне помочь, Делла?

– Что вам взбрело в голову?
– с подозрением спросил Эддикс.

– Хочу взглянуть, что лежит в этой каменной урне.

– А с чего вы взяли, что там что-то лежит?