Вспоминая этот давний случай, он почесал худую щеку, заросшую двухдневной щетиной, и посмотрел на часы. Ветерок взъерошил его черные кудри. Волосы достались ему в наследство от матери, а широкая челюсть — от отца. На нем не было ни берета, как у его друга, ни даже капитанской фуражки, которую ему следовало носить — во всяком случае, когда он находился на палубе. Но, в конце концов, это его собственное судно, и он вполне мог себе позволить появиться на палубе без фуражки.

— Что-то они запаздывают, — заметил толстяк, поднося ко рту зажженную трубку, и табак в ней затрещал, разгораясь.

— Так они же итальянцы, Джек, — ответил Райли. — Но мы и не ожидали, что они приедут точно в полночь, ведь так?

— Но это не значит, что...

Старший помощник замолчал на полуслове, когда из рубки послышался женский голос с заметным французским акцентом.

— Они здесь, капитан, — возвестил этот мелодичный голос. — Слева по курсу!

— Хорошо, Жюли. Скажи Марко и своему мужу, чтобы заняли свои места.

— Есть! — ответила она с такой радостью, как будто ее пригласили на праздник.

Взглянув на небо, Алекс глубоко вдохнул соленый воздух, на миг задержал дыхание и медленно выдохнул, стараясь успокоить нервы.

— Ну наконец-то! — пробормотал он, готовясь к швартовке с судном, которое приближалось со стороны берега. — Идём навстречу.

Спустя час итальянское судно — восемнадцатиметровая деревянная рыболовецкая посудина выкрашенная белой и зеленой краской и пропахшая рыбой — уже направлялась в сторону порта, а тридцать два деревянных ящика с грузом перекочевали из одного трюма в другой при помощи лебедки и пятерых оборванных матросов, составлявших команду суденышка.

«Странно, однако, особенно учитывая, что речь идет об итальянских моряках, известных любителях почесать языком, эти так называемые рыбаки не обменялись с нами ни единым словом», — подумал Райли, не придав, впрочем, этому особого значения.

С другой стороны, владелец «Мадонны ди Кампелло», представившийся просто как Пьетро, не переставал вглядываться в горизонт, гася одну сигарету за другой, и Алекс готов был поклясться — он тайком подает своим людям сигналы, чтобы они не слишком торопились, переправляя груз с одного судна на другое.

Несмотря на напряженную работу, слышались лишь шаги по палубе да скрип деревянного рыболовецкого суденышка, трущегося о стальной борт «Пингаррона» — грузового каботажного судна сорока пяти метров в длину и восьми — в ширину, с двухпалубной надстройкой над кормовой частью. На нижней палубе располагались каюты и небольшой склад, на верхней — капитанская рубка, а позади, в просторном застекленном отсеке, располагались кают-компания и камбуз.

Всё это — в тени единственной трубы без каких-либо опознавательных знаков. Водоизмещение в четыреста двадцать тонн позволяло перевозить в трюме товары примерно такого же веса, в общем, это было отличное каботажное судно. Оно было построено в Шотландии в 1929 году на верфи «Гарланд и Вольф», получило название «Инвернесс» и три года занималось перевозкой и ремонтом подводных кабелей, теперь же судно шло под испанским флагом и под другим именем, имело другое предназначение и другого капитана, занимающегося куда более доходным в военные времена промыслом.

Когда последний ящик был поднят на палубу «Пингаррона» и, как и все предыдущие, тщательно осмотрен Хоакином, или, как его чаще называли, Джеком Алькантарой, Алекс передал владельцу итальянского судна запечатанный конверт. Тот первым делом взвесил его на руке, затем открыл и извлек оттуда толстую пачку швейцарских франков, которые стал пересчитывать с раздражающей медлительностью. При этом он несколько раз сбивался со счета и начинал сначала, каждый раз извиняясь.

Алек собрался уже сам пересчитать деньги, когда Жюли, до сих пор оставаясь невидимой, неожиданно выглянула в окошко рубки и, указывая на юг, тревожно возвестила:

— Капитан! У нас гости!

Алекс со всех ног бросился на корму, чувствуя, что запахло жареным. Поднявшись по трапу в рубку, он обнаружил, что к ним, сияя в ночи сигнальными огнями, на полной скорости движется патрульный катер, разумеется, оказавшийся здесь отнюдь не случайно. Катер находился в десяти милях, но при такой скорости он настиг бы их за считанные минуты.

— Карабинеры! — сообщил он своему помощнику. — Отдавай швартовы и скажи Жюли, чтобы взяла курс на север, полный вперёд!

— Но как, черт возьми, они нас нашли? — в сердцах бросил Джек.

— Есть у меня одна мыслишка, — ответил Алекс, не слишком дружелюбно поглядев на рыбаков — те, вернувшись на свое судно, невозмутимо взирали на них, как ни в чем не бывало, словно их это не касалось.

— Простите, капитан, — заявил итальянский судовладелец, но, вы сами понимаете, времена сейчас трудные. — С этими словами он подал знак своим людям, те тут же выхватили винтовки, спрятанные среди такелажа, и направили их на Алекса и Джека. — Патруль, конечно, запоздал, но все же успеет разрешить это дельце ко всеобщему удовольствию.