Пули вспахивают асфальт передо мной, они летят рикошетом в стены и витрины, с оглушительным звоном рушатся стёкла. К счастью, людей на тротуаре почти нет, и никто не ранен. Редкие прохожие разбегаются с воплями, некоторые падают, закрывая голову руками.

Нет, всё-таки я ошибся. Как говорится, у страха глаза велики. Меня всего лишь пытаются остановить, иначе уже разнесли бы в клочья.

Я замираю и медленно разворачиваюсь лицом к мультикоптеру. Чёртова машина висит напротив меня как гигантское злобное насекомое, солнце отражается в тонированном стекле кабины. Пилота не видно.

Лопасти гонят потоки воздуха, и стоит немалых усилий удержаться на ногах.

Стволы пулемётов ещё крутятся, но уже не изрыгают смертоносный свинец. Однако проверять меткость стрелка я не намерен. Просто стою и жду, когда из вертушки высадятся спецназовцы - я вижу их на краю люка, готовых к захвату.

Что же я за важная птица? Или последний выполненный заказ оказался с сюрпризом? Вообще-то, иного объяснения я не вижу.

Спецназовцы спрыгивают на тротуар и бегут ко мне, держа на прицеле. Я поднимаю руки. Меня колотит. Никто не пошёл бы на такую операцию, кроме разведки или службы безопасности - значит, охотились на меня именно они. Но я никогда не имел дела с государственными структурами. Боже упаси что-нибудь у них украсть - себе дороже! Неужели я случайно влез в их дела? Но ничто не наводило на мысль, будто информация, которую я передал сегодня курьеру, принадлежала разведке или безопасникам. Вот только кого это волнует? Даже если посадят не навсегда, путь в Киберград мне отныне точно заказан. От отчаяния хочется плакать.

Спецназовцы кладут меня мордой в асфальт, сковывают руки за спиной и тащат к притормозившему у обочины минивэну - кажется, тому самому, что стоял у конспиративной квартиры.

Меня бросают на пол.

В машине кто-то есть, но я лежу к нему спиной. Холодные сильные пальцы касаются моей шеи и натягивают кожу. Я пытаюсь повернуть голову, чтобы рассмотреть лицо, но под ухо мне впивается короткая игла.

– Не дёргайся!
– беззлобно предупреждает низкий мужской голос.
– Эта инъекция тебе не повредит.

Я прикидываю, не ответить ли что-нибудь, но мозги начинают плыть - на удивление быстро. Что это за смесь? Какой-то специальный состав, которым пользуются спецслужбы? Я постепенно проваливаюсь в темноту. Это немного похоже на вход в виртуальность, но гораздо приятней.

В себя я прихожу в маленькой комнатке. С удивлением обнаруживаю, что не сижу привязанным к стулу, и рот мой не заклеен пластырем. Орудий пытки тоже, вроде, поблизости не видать.

Встаю с дивана, прислушиваясь к ощущениям. Голова слегка болит, и во рту небольшая сухость. Могло быть гораздо хуже.

Обвожу взглядом помещение. На стене справа висит знакомая картина - «Гора Фудзи во время захода солнца» или что-то в этом роде. Помнится, японский художник написал целую серию с видами этой достопримечательности. Подхожу, чтобы рассмотреть картину получше. Это не репродукция, а копия. Боже мой, да меня похитили любители искусства! Кому ещё придёт в голову вешать сделанную вручную вещь в комнате для допросов, скажите на милость?

Интересно, где я.

Дверь только одна. Я подхожу и поворачиваю ручку. Конечно, заперто. Возвращаюсь на диван. В комнате нет окна - это смущает. Хотелось бы знать, по крайней мере, день сейчас или вечер. Эта мысль застревает в моём мозгу, и я начинаю психовать - как будто без этого поводов недостаточно!

Замок щелкает, и в комнату заходит мужчина в форме. Ему под пятьдесят, но у него моложавое лицо и подтянутая фигура военного. С ним врач лет тридцати с чемоданчиком в руке. Ага, вот и палачи!

– Господин Орфей, - говорит военный утвердительно, глядя мне в глаза.

Я киваю. Главное, чтоб они не узнали, где я живу. Без адреса им мою настоящую личность не выяснить - уж об этом-то я позаботился. Хотя зачем им это, если я у них в руках?

– Меня зовут полковник Стробов, - представляется военный.
– Я недавно звонил вам. Вы были невежливы и бросили трубку.

– Да, - говорю я, - кажется, что-то такое я припоминаю.

– У вас не нашлось времени выслушать моё предложение, - в тоне полконика нет обиды, и это немного успокаивает. Не люблю злопамятных и мстительных людей.

– Я немного занят, - отвечаю я.
– Вам следовало просто подождать, а не похищать меня.

– К сожалению, обстоятельства вынудили нас искать немедленной встречи с вами, - говорит Стробов. Голубые глаза смотрят на меня спокойно и внимательно. Полковник редко моргает, и из-за этого складывается впечатление, будто он пытается заглянуть собеседнику в душу.

Я невольно усмехаюсь, хотя мне совсем не весело.

– И для этого понадобился боевой мультикоптер?

– Много чего понадобилось, - отвечает полковник без тени улыбки.