Пухлая докторша возвращается спустя полчаса и, бросив на меня удивлённый взгляд, исчезает в кабинете. Вскоре оттуда выходит мужчина с забинтованной головой.

Теперь я могу рассмотреть его. Средний рост, крепкое телосложение, светлые глаза. Одежда его почти просохла - наверное, в кабинете её вешали у батареи. Под тёмно-красной кожаной курткой полосатая рубашка, на синих джинсах заметны пятна грязи.

Я поднимаюсь незнакомцу навстречу.

– Это вы меня принесли?
– спрашивает он, покашливая в кулак.

– Да, - я указываю ему на выход.
– Проводить вас до подземки? Или вы недалеко живёте?

– Нет, мой дом не здесь. Но я туда не собираюсь. Мне ещё кое-куда надо зайти, - он осторожно ощупывает бинты на голове.

Мы выходим на улицу. Пока я ждал, совсем стемнело. Дождь закончился, но небо затянуто тучами, так что не видно ни звезд, ни луны. Над крышами ближних домов высятся громадины небоскрёбов, светящиеся тысячами огней - словно деревья, облепленные светляками.

– Может, лучше домой поедете?
– говорю я, глядя на бледное лицо своего спутника.

Мужчина отрицательно качает головой.

– Я должен кое с кем встретиться. Правда, боюсь, что слишком задержался.

– Где? В переулке?

– Нет, на мосту. За шлагбаумом.

– Здесь очень мило, не правда ли?
– говорю я, хотя это и не моя часть пароля.

Мой спутник вскидывает голову и пару секунд пристально смотрит мне в глаза.

– Есть места и получше, - произносит он.

Я киваю и протягиваю ему руку.

– Герман.

– Марк, - отвечает он, пожимая мою ладонь.
– Вот так встреча.

– Да уж. Не зря, значит, ждал.

– Прошу прощения за это, - Марк указывает на забинтованный лоб.

– Ерунда, с кем не бывает. А что случилось? Вас ударили?

– Нарколепсия.

– То есть?

– Могу заснуть в любой момент. Просто отключаюсь. Ничего нельзя поделать, - Марк почти виновато разводит руками.
– В травмпункте, конечно, не поняли. Я сказал врачу, что закружилась голова.

– Зачем вы добавили в свою личину болезнь?

– Я не добавлял. С Марком всё в порядке, - проводник хлопает себя по животу.
– Нарколепсией страдаю я сам, его юзер. Настоящей нарколепсией, понимаете?

– Ясно.

– А то, что случается в жизни, случается и в виртуальности.

Я представляю человека, подключенного к Киберграду. Его личина шагает по переулку, и вдруг юзер засыпает. Что произойдёт с аватаром? Конечно, он тоже вырубится. И упадёт. Этого не случилось бы, выйди пользователь из виртуальности, но при условии подключения… Да, рассказ Марка похож на правду.

Мой проводник осматривается.

– Хотите перекусить?
– спрашивает он.
– Я вижу на той стороне кафе.

Проследив за его взглядом, читаю вывеску. Скорее, это фаст-фуд. Впрочем, какая разница?

– Идёмте, - говорю я.
– Не на мост же тащиться.

Мы переходим дорогу и оказываемся в небольшой закусочной, где горит яркий белый, и играет тихая музыка.

– Давайте сюда, - Марк направляется к столику в дальнем углу.

Мы садимся, и через несколько секунд к нам подходит официантка.

– Предлагаю выпить за встречу, - говорит Марк.
– Мне надо взбодриться.

– А в сон не потянет?

– Нет, не беспокойтесь.

Мы делаем заказ, и официантка, кивнув, уносит меню.

– Приятное местечко, - замечает Марк, осматриваясь.

– Да, неплохое, - отвечаю я.
– Вы работаете на Контору?

– Простите?

– На безопасников, - поясняю я.

– А, да. В какой-то степени. Приступы случаются очень редко, так что работе нарколепсия обычно не мешает. Сегодня только вышло неудачно. Зато я хороший специалист.

– В какой области?

– Ментальная мимикрия.

– Что это значит?

– Этот персонаж, - Марк указывает на себя, - был создан другим человеком. Министерство захватило его, поскольку он имел дело с Големом. Но разум-ренегат заметил бы разницу, не умей я искусно копировать того, кто управлял этой личиной раньше.

– А ваша болезнь не может вас выдать?

Марк хмурится.

– Насколько нам известно, Голем общался с этим персонажем редко и только по делу.

– То есть, он не в курсе, здоров ли был Марк раньше?

– Именно.