– Значит, здесь должен быть тайный проход в его логово.
– Содал судорожно обшаривал комнату взглядом.
– Скорее всего, он открывается каким-то необычным способом, с помощью механизма. Надо только понять, что именно приводит механизм в действие.

Получив приказ искать любой знак, солдаты и Тавос принялись обыскивать комнату, трогать все возможные предметы, заглядывать в любые щели и потрошить всё, что могли найти. Содал лично пытался сдвинуть светильники, прощупать камни стен, найти скрытый рычаг, но всё без толку.

Спустя долгое время, когда он уже и не чаял что-либо отыскать, Тавос, споткнувшись о густой ковер, приподнял его край. Содал тут же увидел разницу в кладке плит за пределами ковра и под ним. Оттащив тяжёлое покрывало в сторону, они нащупали узкую щель меж двумя плитами, подцепили кончиком кинжала и совместными силами, сняли. Под плитой открывался небольшой, чёрный зев с узкой лестницей, ведущей в кромешную тьму. Какое-то время стояли, разглядывали тайный ход и каждый думал о своем. Наконец, Тавос недовольно крякнул и взглянул на чародея.

– Ну, что? Готовы?

Содал облизнул пересохшие губы и кивнул.

– Первым пойду я, затем вы трое, потом вы, господин чародей, и последними вы трое, - приказал командир, попеременно указывая на людей.

– Лучше двоих оставить здесь, - предложил Содал.
– На всякий случай. Если вдруг мы не вернёмся, они должны будут поехать в Орден и передать моим братьям вот это.

Содал протянул одному из солдат пергамент с рисунками Мезина. Паренёк благодарно кивнул, явно не желая лезть в логово мономана.

– Останется один, - кивнул Тавос.
– В том деле, которое нам предстоит, важен каждый меч.

Содал спорить не стал. Тавос, сняв факел со стены в коридоре, первым шагнул во тьму. За ним отправились двое солдат. Еще двое ждали Содала. Тот, постаравшись вспомнить всё, чему его учили в Фиалковой Академии, тихо выдохнул, послал короткую молитву Эвэру и встал на первую ступень. Впереди их ожидало суровое испытание. Возможно, даже смертельное. Содал в тысячный раз пожалел о том, что он всего лишь маг-консул. Боёвик в такой ситуации оказался бы куда полезнее. Ведь, судя по найденной Мезином Печати, сразиться им предстояло не с простым мономаном, а с настоящим практиком Запретных Искусств. С некромантом.

***

Каменная кишка с грубо отёсанными стенами уходила всё глубже и глубже под землю. Воздух был влажный и прохладный, люди зябко кутались в накидки и плащи. Тихие шаги эхом разносились по туннелю, угасая где-то на глубине. Перед Содалом маячили фигуры грузных солдат и идущего впереди Тавоса. Командор держал факел над головой, коптя склизкий, заросший мхом и плесенью, потолок.

Наконец они вышли к деревянной двери, незапертой. За ней оказалась комната попросторней, - стены были сложены из тех же серых и плохо отёсанных булыжников, а воздух смердел сыростью и гнилью. Солдаты, нервно осматриваясь, держали руки на мечах и ножах за поясами; Содал поймал себя на мысли, что сам не выпускает рукоять висящего в ножнах кинжала. Катакомбы, судя по всему, покрывали гораздо большую площадь, чем замок - группа людей продвигалась вперёд, минуя комнаты, небольшие залы и коридоры.

Наконец, в запутанном лабиринте показались первые признаки жизни - следы грязи от сапог, прогоревшие факелы на полу, старый мусор и... уже высохшие пятна крови. Содал вышел вперёд, закрыл глаза и сосредоточившись, аккуратно разжёг Стамнос. Волна удушающей Энергии накрыла его с головой. Чужеродная Сила затопила чародея, выворачивая суставы, подгибая ноги, охватывая дрожью, наполняя тошнотой и омерзением. В ней было всё: страх, ужас, страдание, боль, ярость, отчаяние, плачь, холод и... наслаждение. Тёмная Энергия пропитывала каждую комнату и стену, каждый булыжник и плитку пола этого пропахшего смертью места.

Содал осел на землю, из носа хлынула кровь. Тавос успел подхватить, аккуратно усадил, протянул мех с водой.

– Что случилось?

– Я... чувствую его, - прохрипел чародей, стирая красные струйки с подбородка.
– Он здесь, совсем рядом. Его Сила, она... ужасающая.

– Кто он?

– Некромант. Повелитель мёртвых.

Солдаты, со страхом в глазах, переглядывались. Тавос хмурился, стискивал зубы.

– Сможете с ним управиться?

– Постараюсь, - ответил тихо Содал.
– Но без вас - вряд ли.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, господин чародей. Ради погибших мужчин, женщин и детей.

Он протянул Содалу руку, помог подняться.

– Скорее, идём, - благодарно кивнул чародей.
– Он не должен почувствовать меня раньше, чем мы его найдём.

Дальше вёл он. Приходилось вдыхать мерзопакостную Энергию убийцы полной грудью. У неё был вкус разложения, запах гнили, ощущение чего-то скользкого, даже склизкого, испорченного и извращённого. Содала подташнивало, мутило и крутило, ему хотелось блевать и выть от ужаса, а еще лучше - бежать без оглядки, запрыгнуть в седло и гнать, лишь бы оказаться как можно дальше от этого ужасающего места. Но он лишь стискивал зубы и пропускал всё это через себя, стараясь как можно быстрее найти выход из запутанного лабиринта. Наконец они подошли к деревянной двери с решётчатым окошком. Сквозь него лился жёлтый свет. Содал заглянул, увидел широкое помещение с несколькими зажжёнными коптильнями, стены, увешанные цепями, столы, заваленные инструментами, холщовые бугристые мешки, под которыми скопились чёрные лужи, и множество полок с банками, сосудами и склянками.