— Не смей говорить таким тоном со мной, юная леди, — гремит голос Отца. Его лицо становится пунцовым от гнева. — Ты никуда не пойдешь, пока мы не разберемся с кашей, которую ты заварила, черти тебя задери!

Я смеюсь как чокнутая.

— Ничего не вернуть, Отец. Обратного пути нет. Это законно среди нашего вида. И тебе это известно лучше всех. Наши души переплетены.

Зи хватает меня за волосы и тянет вниз так, чтобы я опустилась на колени. Я со слезами на глазах смотрю на отца, но тот лишь хмурится, и не пытается как-то помочь мне.

— Мы сможем их расплести, принцесса. И Стеффан об этом позаботится, — угрожает Зи.

— И как же? — выкрикиваю я. Я не могу представить, как можно разорвать нашу с Мэдом связь, которая с каждым днем похоже становится только прочнее. Это невозможно. — Ты лжешь.

Отец пожимает плечами.

— Связь рвется, когда либо муж, либо жена умирают.

Я начинаю вопить и царапать Зи. Но тот легко прижимает меня к кровати, пока Стеффан надевает мне на запястье наручники. Как только ему удается пристегнуть их к каркасу кровати, он отходит. Я продолжаю биться в истерике, выплевывая все знакомые мне ругательства.

— Ты за это заплатишь! — ору я.

— Вообще-то, нет, а вот твой жалкий мужик точно поплатится, — щерится Стефан. — Своей жизнью.

И после этого заявления я начинаю рыдать.

Херувим, ангел морской, приди и поиграй со мной,

Приди и поиграй со мной, милый ангелочек мой.

Пожалуйста, прошу тебя, приди же ко мне,

Мы поиграем на дикой волне.

Сон берем меня в свой плен, и я стараюсь держаться за тот голос из воспоминания. Мама, рожая меня, умерла. И ее лучшая подруга Малена позаботилась обо мне. Она наняла свою гувернантку, миссис Финли, для этой работы. Миссис Финли уже была няней собственному сыну Малены, и собиралась заботиться о следующем на подходе. Мисси Финли же недавно потеряла собственного, но молоко у нее еще не сгорело, что очень выручило меня. У меня мало воспоминаний о миссис Финли. Лишь песня. Она исчезла, и никто не рассказывает что случилось.

— Херувим, ангел морской, — раздается голос будто и не из сна вовсе. У меня ёкает сердце.

Мои веки трепещут, я размежеваю их и смотрю в самые красивые голубые глаза на свете.

— Это сон?

Мне улыбается светловолосая женщина с добрым лицом.

— Нет, дитя. Помнишь меня?

Я хмурю брови.

— Узнаю голос. Вы миссис Финли?

У нее на глазах наворачиваются слезы. Женщина кивает.

— Значит, помнишь. Да, это я. Садись, моя хорошая. Я вытащу тебя отсюда.

Она поднимается с кровати и поднимает сумку с пола. К моему удивлению, женщина извлекает из нее ручную пилу. А потом садится на деревянную раму кровати, к которой я прикована. После моего освобождения (наручники остаются болтаться на моем запястье), она обнимает меня.

— Как вы узнали, что я здесь? — спрашиваю я, когда она гладит меня по волосам. Миссис Финли пахнет солнцем и лимонадом. Ее объятие согревает меня, так же. Наверное, точно также обнимала бы меня и мама. И эта мысль утешает меня.

Она отстраняется и произносит серьезно:

— Много лет назад, я покинула наш народ. Как только я увидела, что муж Малены, Зют, творил с ней, я не выдержала и ушла. Я просто не могла оставаться и быть свидетельницей его порочности и злобы. Зют в итоге задушил несчастную женщину. Они обсуждали судьбу своего рода. Малена боялась, что община возненавидит их старшего сына, Зэддена, так как он еще не изменился. Большинство русалов умеют обращаться в первого дня рождения. Но спустя шесть лет он так и не научился это делать. Мальчику суждено было унаследовать состояние и жениться на тебе. Как только они поняли, что с ним что-то не то, они упорно трудились, чтобы произвести на свет другого сына. Когда родился Зи, он обратился спустя восемь месяцев. Зют велел Малене избавиться от старшего. Она умоляла его не делать этого и тогда он задушил ее. Я же сбежала с Зэдденом. Я украла этого чудесного ребенка и вырастила его здесь в Америке, как собственного.

Миссис Финли помогает мне подняться с кровати, и мы выскальзываем через стеклянные раздвижные двери. На улице нас ждет джип с работающим двигателем. Как только мы выезжаем на дорогу, она берет меня за руку и улыбается.

— Вы спасли его, миссис Финли, — говорю я. — Наш народ может быть чрезвычайно жесток.

Она кивает, вдавливая педаль газа.

— Это они умеют. И, прошу тебя, зови меня Констанс.

Я резко поворачиваю голову к ней.

— Констанс Финн? Вы…

Ее смех, как звон колокола в церкви — мощный, теплый, манящий.

— Да, я приемная мать Мэддена.

У меня сводит живот, и на глазах появляются слезы.

— Мой Мэд — Зэдден, старший брат Зи?

— Так и есть, дорогая. А теперь давай отвезем тебя в какое-нибудь безопасное место.

— Как вы меня нашли? — вновь спрашиваю я. Происходящее больше напоминает ералаш, но я не могу отделаться от мысли, что судьбу не проведешь, кто и как бы не старался.

— Скажем так, дельфины разносят не только сплетни, — отвечает она, озорно подмигивая. — Да и за Зютом я приглядываю с тех пор, как забрала Мэддена. Моя кузина, Арда, работает на Зюта. И она сообщает мне все, что касается той семьи и твоей в том числе. Отели, номера рейсов, маршруты.