– Что накрывает?
– Он изучал зеленые глаза Клэр. Наряду с ее силой, к ее когда-то бледным щекам возвращался цвет. Информация обрабатывалась с рекордной скоростью: ее отвращение к бекону в ресторане, ее неистовый голод сегодня днем, частая сонливость. Тон Тони бессознательно превратился из заинтересованного компаньона в генерального директора, который нуждается в ответах: - Что накрывает?

– Тошнота.

Каждое слово приходило медленнее и глубже, чем последнее.

– Вызванная чем?

Слезы катились по ее щекам, когда она ответила: - У меня семь недель беременности, почти восемь.

Беременна? Она беременна? Семь недель? Когда он был в Пало-Альто? Как давно был тот полдень в ее квартире?

Прежде чем он успел осмыслить, Клэр продолжила: - Да, Тони, у нас будет ребенок.

Слова никак не хотели формироваться, только ее новость пульсировала в его голове. Мы - ребенок - мать - отец. Этого не должно было случиться. У нее была эта проклятая спираль. Конечно, это было много лет назад. Он безуспешно пытался осмыслить. Наконец, он спросил: - Как это произошло?

Взгляд, которым она его одарила, в одно мгновение остановил все последующие вопросы.

– Это большой вопрос, так как я не помню, чтобы впускала тебя в мою квартиру, но время совпадает идеально.

Он ошарашено смотрел, пытаясь понять смысл этой новой парадигмы.

– Что мы будем делать… - он сделал движение в направлении её живота, - …с этим?

– Я не знаю, что мы собираемся делать. Я собираюсь оставить ребёнка, с тобой или без тебя.

– Но тебе двадцать девять, а мне сорок восемь!

– Да, и когда мы поженились, разница в возрасте была такой же.

– Мы никогда не обсуждали вопрос детей.

– Немного поздно для обсуждений.- Огонь в ее глазах вернулся и разгорелся ярче.

– Теперь, если ты извинишь меня, я спущусь через десять минут на ужин, и мы сможем продолжить твой спектакль.

Тони покачал головой. Дерьмо ! Судя по лицу Клэр, он понял, что все испортил. Ну, так и есть - выражаясь буквально и образно. Тони подошел к ней и пытался, чтобы его голос звучал воодушевленно.

– Прости. Ты меня удивила. Дай мне подумать об этом.

– Прекрасно, Тони, думай обо всём, о чём хочешь. Твои мысли и решения не имеют значения. У меня будет ребёнок.

– Конечно же , будет. Я никогда и не предполагал другого.
– Когда стены ванной начали сливаться, он поцеловал ее в щеку и объяснил, - Я жду тебя внизу в патио, - и вышел.

Только в коридоре Тони остановился и вдохнул прохладный воздух. Потребовалась минута или две, но медленно его легкие начали снова наполняться. Он не помнил, как проделал путь от ее комнаты до патио. Следующей момент, который Тони осознавал - он сидел во внутреннем дворике, потягивая ледяную воду, думая о бурбоне. На самом деле, у него был хороший коньяк в кабинете.

Когда туман от потрясающей новости Клэр начал рассеиваться, Тони собрал кусочки воедино. Ребенок. Он - отец. Клэр - мать. Он без понятия, как быть отцом. Знала ли она, как быть матерью? Как об этом можно узнать? Опыт? Книги? Интернет? Справится ли он с этим? Что насчет его возраста? Черт, когда ребенку будет восемнадцать, ему будет шестьдесят шесть!

Каждая мысль и вопрос приходили с воспоминанием о выражении лица Клэр, когда она делилась их секретом: слезы катились по ее щекам, ощущение потребности в изумрудных глазах. Ее выражение было не таким, каким он помнил его много лет назад, когда она так отчаянно искала его одобрения. Этот взгляд несколько минут назад просил о чем-то простом. Ей хотелось понимания, и в типичной манере Энтони Ролингса - он был задницей. Опять же, она могла найти лучший способ сказать ему об этом, чем заставить его поверить, что умирает от неизвестной болезни.

Тони забыл, как беспокоился о ней всего минуту назад. В тот момент он был готов лететь на край земли, если именно там он найдет для нее лучшую медицинскую помощь. А теперь он знал, что она не умирает. Нет, у нее будет ребенок. Так лучше. Верно?

Когда Клэр вошла в патио, Тони встал и отодвинул стул, оказывая ей внимание. Она излучала красоту. Внешне могло показаться, что их короткого разговора наверху никогда не было. Он оценил ее цвет лица, когда она присела. Он подумал о том, что их день на берегу озера хорошо повлиял на тон ее кожи - ее щечки приобрели приятное розовое сияние. Он продолжил рассматривать ее: декольте платья и то, что он увидел в глубоком вырезе, отвлекло его мысли. Без сомнения, ее грудь казалась больше. Это результат беременности? Черт, ему нужно выяснить это. Тони ненавидел вопросы без ответов.

Со всей искренностью он спросил: - Как ты себя чувствуешь?

Благородно и сдержано она ответила: - Мне уже лучше, спасибо, что спросил.

После того, как Синди принесла их блюда, Тони спросил: - У тебя случались ещё приступы, как этот?

Ее изумрудные глаза смотрели на него из-под густых ресниц.

– Мне нравится это платье. Это одно из шкафа. Спасибо, что купил.

Каждая из попыток Тони обсудить беременность сталкивалась с очередным светским ответом. Однако , она не давала ответов, а просто поддерживала беседу. Она громко и ясно донесла до него свое послание: она расстроена, и он все испортил. Это послание предназначалось исключительно для него: никто другой ничего бы не понял. Ни его персонал, когда они приносили еду, ни их друзья на торжественном вечере. Клэр отлично справилась, оставаясь послушной. Для всех они казались счастливой парой, пытающейся помириться. Он видел настоящую улыбку, когда попросил у официанта два бокала с безалкогольным шампанским. Это был самый отвратительный игристый виноградный сок, который когда-либо пробовал Тони. Если беременные женщины должны пить такое дерьмо - тогда, неудивительно, что их тошнит.