На протяжении всего ужина и празднования Тони пытался придумать способ извиниться. Он хотел помочь ей понять, что его первоначальная реакция была такой не потому, что он не хотел, чтобы у нее был ребенок. Это был шок. Его мысли вернулись к еще одному извинению несколько лет назад.

Клэр не хотела идти. Никогда, с тех пор, как ее впервые привезли в поместье, он не видел, чтобы она реагировала так же отчаянно и яростно, как в тот день. Все, что хотел сделать Тони, это забрать ее из поместья. Прошло почти два месяца с тех пор, когда она уехала в неизвестном направлении. Тем не менее, когда они проходили мимо входных дверей, и она увидела ожидающую машину, Клэр утратила выдержку. Прямо там, на передних ступенях, она забилась в истерике. Тони никогда не видел ничего подобного. Более месяца она была спокойной и гостеприимной - слишком спокойной. В тот день все ее эмоции вспыхнули. Она извергала проклятия и упала на землю, отказываясь сдвинуться с места. Он вспомнил кинжалы в её глазах, которые перестали быть спокойными и зелеными, когда она сказала, что ненавидит его.

Это Кэтрин прошептала и объяснила, что нужно ее отпустить. За все время с момента несчастного случая она не сломалась. Кэтрин объяснила, что это часть процесса исцеления.

В тот день Тони понял, что Клэр нужно больше, чем отпустить. Ей нужно - нет, она заслуживала - услышать его искренние извинения.

Обстоятельства были совершенно иными. Но когда они покинули торжественный вечер Клэр от Тони нужно было то же самое, что и в тот холодный день. Управляя машиной в ночи, он посмотрел направо, пытаясь оценить, заметила ли Клэр, что они направляются не домой. Его взгляд подтвердил то, что он видел весь вечер: идеальный компаньон. Даже когда они спустились по грунтовой дороге, Клэр не заметила. Тони остановил машину и позволил фарам осветить лужайку. Это была их лужайка, место, где он извинился за ее несчастный случай, за потерю контроля и место, где он просил прощения. Этот день вернул искру мертвым глазам Клэр.

Тони прогнал воспоминания о месяце после несчастного случая Клэр. Хотя она повиновалась или, точнее, согласилась на все, она была просто оболочкой. Тони отказывался разрешить этому ребенку или его реакции снова превратить ее в эту оболочку. Он не хотел идеального компаньона. Тони хотел Клэр - ее огонь, ее нахальное мужество и даже смелые возражения. Если ей нужно накричать на него, пусть будет так. Если она нуждалась в его извинениях, он даст ей их.

Когда она не сказала, он спросил: - Ты знаешь, где мы?

Клэр осмотрелась по сторонам.

– Не знаю.

Он вышел из машины и подошёл к её двери. После того, как он её открыл, он протянул свою руку и попросил: - Не прогуляешься со мной немного?

Ее взгляд метнулся вниз.

– Не думаю, что в моих туфлях можно…

– Мне плевать на туфли.
– Его вежливое приглашение уступило место эмоциям, которые он подавлял весь вечер.

Клэр пожала плечами и приняла его протянутую руку. Её маска вновь была на месте, и она ответила: - Конечно, мистер Роулингс , с удовольствием.

Они сделали несколько шагов, но Клэр споткнулась, угодив в крепкие объятия Тони. Он хотел, чтобы она осталась там навсегда, в лунном свете под звездами, наслаждаясь прекрасным июньским вечером. Пока он молился, чтобы она поняла его намерения, она выпрямилась и привела себя в порядок.

– Ты догадалась, где мы? – спросил он.

– Я на самом деле не знаю.

– Мы там, куда я привёз тебя в тот день, когда извинялся за твой несчастный случай.

Спина Клэр распрямилась, её подбородок приподнялся от возмущения. Он добавил: - В тот день я не покривил душой ни на одном слове.

– Тони, я не хочу говорить об…

– Я совершал в своей жизни поступки, которыми не горжусь. Я никогда во всей моей жизни не рассматривал возможности иметь ребёнка.
– Все ее внимание было обращено на него и Тони продолжил.
– Я могу руководить бизнесом, я могу заключать сделки, и я могу заниматься несколькими делами одновременно лучше, чем большинство.
– Громкость его голоса возросла.
– Я ничего не боюсь. Я могу заменить собой весь совет директоров и знать, что завтра они все останутся без работы. Я устранял врагов и препятствия.
– Он молча умолял ее.
– Но это совершенно новая территория.

Выражение ее лица смягчилось.

– Я знаю, она и меня пугает.

Был ли он напуган? Был. Воспоминания про этот луг и его последние извинения потянули за собой другие воспоминания. Про то время, когда он видел страх в ее глазах.

– А я?
– Он должен был знать. Он напугал ее? Могут ли они преодолеть прошлое и вырастить ребенка? Хотела ли она этого? В ожидании он затаил дыхание.

Наконец, она ответила,

– Я боюсь того, что ты способен сделать. Ты донёс основную мысль, показав мне свой контроль над будущим моих друзей.
– Она потянулась к его руке.
– Но что касается тебя – лично – больше не боюсь. Было время – да. Но я изменилась, и ты изменился. Нет, я не боюсь.

В ее ответе была надежда, настоящая надежда. Пока Тони дрейфовал, новая реальность его мира вышла из-под контроля, и он потянулся за этим маленьким мерцанием. Хотя оно было больше, чем он заслуживал.

– Я не хочу, чтобы ты и ребёнок жили в Калифорнии.

– Я знаю. Но Тони, я не могу вернуться в прошлое.

– Сюда?

– Нет, я люблю это место. Я не вернусь к твоему запредельному контролю за каждым моим шагом. Я не могу. И я не могу позволить такого рода жизнь для нашего ребёнка.