Он не отвечал. Он просто ее держал.

Карина медленно просыпалась. Боль внутри нее постепенно спадала, подобно отступающему потоку, который сражался за каждый шаг своего отступления.

Она открыла глаза и увидела шею Лукаса. Лицо Карины зарылось в ней.

Он сидел коленями на полу, глядя вверх. Его руки ее обнимали.

Ее голос задрожал:

– Почему ты меня держишь?

Лукас повернулся, чтобы посмотреть на нее. Его лицо было слишком близко возле ее лица.

– Я не хочу, чтобы ты умирала на полу в одиночестве.

Она наговорила. Всяких глупостей. Может быть, это был сон. Его глаза уверили ее, что это не было сном.

– Пожалуйста, опусти меня.

Он медленно выпустил ее. Карина выскользнула на колени и неуклюже села на полу. Ее ноги немножко тряслись. Она почувствовала себя легкой, такой легкой и холодной.

– Мое изменение закончилось?

– Да, - сказал он.

Она выжила.

– Я не чувствую никакой разницы.

– Изменения не всегда очевидные. Рано или поздно - что-нибудь перещелкнется.

Он опять смотрел вверх. Она тоже взглянула и увидела на потолке монитор. Он показывал пустой коридор.

Мужчина в черной одежде промчался по коридору, размахивая автоматом, и спрятался за стеной.

– На нас напали, - сказал Лукас. Его голос был спокойный, почти как обычно.

– Как такое стало возможным?

Эмили. Она у Генри. Если на них была произведена атака, то ее дочь может быть в опасности.

По экрану промелькнуло больше людей.

– Скорее всего, «потрошитель» является кротом «ординаторов», - сказал Лукас.
– Мы должны были уйти на ранчо в Монтане - таков наш маршрут эвакуации с той базы. Вместо этого мы находимся в Детройте. Это здание почти заброшено, действуют только три нижних этажа и пять верхних - те, которые наши. Корпуса, находящиеся в радиусе одной мили вокруг него являются покинутыми. Мы сидим здесь на мушке.

– Почему Артур не эвакуирует нас?

– Я не знаю, - сказал Лукас.
– «Ординаторы», похоже, заблокировали все выходы. Мы попали в ловушку, - его лицо было темным: - Самое лучшее для нас - оставаться тут.

Нет. Нет, ей надо было идти искать Эмили.

– Почему?

– Я на пределе. В нормальной ситуации я бы накачался препаратами и заснул бы на последующие два-три дня, до тех пор, пока мое тело не пришло бы к согласию с вырабатываемым мной ядом. Я едва могу держать тебя. По всей вероятности, Артур послал за подкреплением. Убежище прочное и должно открываться только изнутри. У них уйдет несколько часов на то, чтобы пройти через дверь, так что, похоже, они не будут заморачиваться с нами немедленно. За то время, пока они будут находиться вокруг да около, должно подойти подкрепление. Лучшая ставка для нас - оставаться здесь и выжидать. Вероятно, мы умрем все равно, но здесь у нас больше шансов. Особенно, если будем вести себя тихо.

– Тебе придется выпустить меня.

Он посмотрел на нее, очевидно, пытаясь решить, не сошла ли она с ума. Она должна была убедить его, что находится в своем уме.

– Эмили у Генри, - сказала Карина.
– Она где-то там снаружи.

Снаружи, в заброшенном здании, полном людей со стволами и только богу известно с какого рода таинственными силами.

Лукас смотрел на нее в течение довольно-таки длительного момента времени.

– Лукас, я должна найти ее. Ты не обязан идти со мной. Все, о чем я прошу, чтобы ты мне помог открыть дверь, потому что я не знаю как. Я сама ее найду.

Лукас посмотрел на дверь. Если бы они открыли убежище, тогда он бы вышел из него мертвецом. Она стояла перед ним, с огромными глазами, наполненными тревогой. Она просто хотела свою маленькую девочку назад, и не понимала, как далеко его унесло или как много врагов они встретят лицом к лицу.

Все умирают, размышлял Лукас. Всю свою жизнь он был эгоистичным ублюдком. Если бы он вышел за эту дверь и погиб, помогая найти ее ребенка, то по крайней мере умер хотя бы за что-то стоящее, а не съежившись в убежище как собака, ожидающая, что ее пристрелят.

И ей нельзя выходить туда одной. Она будет мертвой через пару минут.

Он вздохнул, поднялся и подошел к стене. Карина стиснула руки. Она не могла по его лицу прочитать, что он задумал. Он коснулся стены и из нее выдвинулась секция, выявляя цифровую клавиатуру и небольшой спикер. Его пальцы заиграли по клавиатуре.

– Кузен?
– мягко произнес Лукас.

Слабое статическое шипение раздалось из стены, затем прошел слабый голос Генри:

– Лукас. Красный, серый, семь, пришпилен.

Лукас скривился:

– Маленькая девочка с тобой?

– Да. Черный.

– На сколько плохо?

– Буду жить.

– Не двигайся. Я собираюсь до вас добраться.

– Это неразумно, - сказал Генри.

Лукас задвинул панель назад на свое место.

– Он двумя этажами ниже нас. Его подстрелили. С Эмили все в порядке; он поддерживает ее. Он не может передвигаться, потому что слишком опасно, и он прикрывается, чтобы его труднее было найти. Но рано или поздно они определят его местоположение. С того момента, как только ты и я покинем это убежище, мы должны будем бороться за выживание. Помнишь, как ты пыталась меня зарезать своим ножом?