– Чо, широкий что ли? – он оборачивается. – Здоровья дофига?

– Извини, – решаю не обострять. – Задумался.

– Юрец! Тебя одного ждем! – кричит, выглянув из тренировочного зала, другой парень. – Давай резче!

– Уже иду, Татарин… – отвечает Юрец и обращается ко мне. – А ты, слышь, ты что, это, у Матова занимаешься?

– Да, а что?

– А, ну все понятно! – восклицает он. – Ты тот мажорик, который ежедневные тренировки берет! Чо, может спаррингнемся? А? Чо? Не? Зассал?

– Нет, спасибо, – отказываюсь я.

– А, ну ладно, давай, мажорик! Ха-ха… – посмеиваясь, он идет в зал.

«Ха-ха», блин. Нашел дурака – у него навык бокса прокачан ого-го! Мои четыре очка в навыке против его семи не пляшут вообще никак.

Я смотрю в календарь на смартфоне – совсем не отслеживаются дни недели без четкого рабочего ритма – ага, сегодня среда, а значит это та самая группа, в которую я хотел записаться. Не, с такими неучтивыми и недружелюбными ребятами вместе тренироваться желания что-то нет.

Приняв решение, после душа, переодевшись, я направляюсь к ресепшену. Кладу на стойку магнитный браслет – ключ от шкафчика.

– Уже закончили, Филипп? – сверкая белозубой улыбкой, спрашивает меня Катя, одна из трех рецепционисток фитнес-центра, и забрав браслет, выдает мне мою карту. – Как прошла ваша тренировка?

Я тут примелькался так, что меня уже знают по имени. Девчонки с ресепшена, не скажу, что прямо липнут, но со мной особенно приветливы. Особенно Катя – миловидная миниатюрная блондинка с отличной фигурой.

– Спасибо, Катя, все нормально. Слушай, я заканчиваю с индивидуальными тренировками у Матова и перехожу в его же группу. Запишешь меня в ту, что «вторник-четверг-суббота»?

– Минутку… Когда начнете?

Так… В субботу с утра мы едем в область к Викиным родителям, а завтра и послезавтра я еще занимаюсь индивидуально, потому что уже оплачено.

– Думаю, со следующей недели. На выходные уеду из города, а эту неделю уже дозанимаюсь индивидуально. Можно?

– Конечно, – отвечает Катя, что-то вбивая в компьютер. – Итак. В вечернюю, на бокс, со вторника, начало в девятнадцать ноль-ноль, не опаздывайте! А то Евгений Александрович может не пустить…

– Я знаю, – улыбаюсь, вспоминая его «опоздаешь хоть на минуту».

– Оплатите сразу? Четыре тысячи за месяц.

– При себе нет, Кать, оплачу перед тренировкой.

– Не вопрос, Филипп. Всего доброго!

– И тебе, Катерина!..

До дома добегаю без приключений, если не считать обрушившийся на город рьяный ливень, и это даже удивительно. Меня не похищают инопланетяне, не нападают гопники, не звонит никто из семьи Яны, я не встречаю по пути ни одного цыгана, а все проидентифицированные системой люди выглядят абсолютно нормальными. И даже пенсионер Панюков скрывается от дождя в своем жилище…

Дома меня встречает только моя кошка Васька. Вика с работы поехала к себе – переодеться и прихватить кое-что из домашней одежды.

Кошка бежит мне навстречу, яростно мяукая. В ее обличительной речи я улавливаю что-то нецензурное. Меня не было дома весь день, и она соскучилась. Или проголодалась, что вероятнее.

– Дай хоть переодеться, Василиса, я весь промок! – говорю кошке, но она не отстает и требовательно трется о ноги.

Мои разговоры с Васькой, а до этого и с Ричи, наверное, не очень вписываются в образ вменяемого человека, но так сложилось. Видеть человека в каждом из людей и очеловечивать животных – наивно, глупо, понимаю. Но по-другому не могу.

Я открываю кухонный шкаф, но полка, где хранится кошачий корм, пуста. Опять забыл купить! Черт, сходил бы в магазин, но снова мокнуть не хочется. Так, что бы ей пока дать? Ага, вот.

– Иди молочка пока попей, – утешаю я кошку.

В отличие от стереотипов, Васька не очень-то жалует молоко. Не знаю, почему, но молоку и мясу она всегда предпочтет магазинный корм из субпродуктов. Подсыпают они туда что-то, что ли? Но голод кошки силен, и она жадно лакает молоко.

Тем не менее, не желая огорчать питомца, я, звоню Вике.

– Привет, любимый! – слышу ее голос в трубке. – Я уже скоро выезжаю к тебе!

– Здорово, жду. У тебя будет возможность заехать в магазин?

– Легко. Что надо?

– Кофе кончился. И Ваське корм нужен, захватишь?

– Все возьму. Целую. Жди.

Она отключается. Я включаю для фона телевизор, снимаю с себя всю промокшую одежду и закидываю в стиральную машину. Краем уха улавливаю тревожный закадровый голос:

– Пропал мальчик… Борис Коган… Шесть лет… Последний раз видели в торгово-развлекательном центре… Телефон координатора поисково-спасательного отряда…