— Это точно?!

— Абсолютно. Взорвался на моих глазах. Без вариантов. Мы соблюдали параграф «Здесь и Сейчас».

Смит закрыл ладонями, сложенными лодочкой, нос и губы, закачался взад-вперед, забормотал под пальцами:

— Боже мой, боже мой, неужели все закончилось… Неужели все закончилось?!

Ямамото обессиленно закрыл глаза и кажется тоже стал молиться.

Безразличный клон доедал второй пирог с капустой. Эти пироги Тимоха так любил!..

Журбин-Хорн почувствовал что до его лодыжки дотронулась мягкая кошачья лапа, опустил глаза на сидящего возле его ног Василия-Жюли. Кот многозначительно стрельнул глазами на входную дверь.

Арсений догадался, что профессор просит его выйти и закрыться, так как рядом телепат-изделие закусывал. Напарники вышли на крыльцо и Журбин накрыл себя и Василия-Жюли коконом ментальной неприкосновенности. От «ученого кота» поплыли образы…

Красивая и стройная брюнетка стягивает с себя нечто похожее на вторую кожу… Становится пухленькой и рыхлой, ее волосы взвивает вихрь… Картинку порнографического фильма из видений заскучавшего стрелка сменяет новый образ: Жюли. Такая, как есть на самом деле. (Журбин когда-то попросил подруг пришелиц показать ему, как они выглядят в своих телах и сразу опознал профессора. В природном теле, родившая троих детей мадам Капустина была кругленькой и аппетитной тетенькой. В отличие от поджарой Миранды тоже имевшей одного взрослого сына.) На Жюли смотрит улыбающийся мужчина… муж Иннокентий.

Трансляцию Жюли прервал потрясенный голос Миранды:

— Ты хочешь сказать… это было не кино?!?!

Кот склонил голову в серьезном кивке.

— Боже мой, Жюли…, подружка, я — дура!!!

«Кот ученый» фыркнул и отправил напарникам образ стройной длинноногой дамочки с плоским животом: непосредственно Миранду Хорн. Как будто показал — куда тебе, худышке, нас пухленьких понять! А нас ведь тоже — любят. И таких как есть.

То что Миранда приняла за фрагмент порнографического фильма было реальностью. Агент вспоминал свою жену. Он любил ее такой, как есть — со складками и ямочками. И вспоминал.

То что было для поджарой стройной агентессы нонсенсом, для Жюли Капустиной являлось — нормой. Муж любит свою жену и грезит о толстушке на задании.

— Ты хочешь сказать они пришли из НАШЕГО будущего?!!

Василий-Жюли вновь мотнул ушастой головой.

Арсений знал, что в будущем запретили давно придуманные препараты для похудания, поскольку получившие возможность ЖРАТЬ люди стали бесконтрольно ОБЖИРАТЬСЯ. И это чуть не довело планету до голодных бунтов. Богатые страны скупали провизию для бесконечно жующих граждан и довели страны третьего мира до откровенного голода…

Но человеческая мысль не дремлет. После ликвидации подпольной торговли препаратами, умники начали думать, как обойти закон и дать возможность людям: ну хоть немного, хоть чуть-чуть, продолжить ОБЖИРАТЬСЯ!

Двенадцать часов назад толстушечка Жюли Капустина увидела, итог сих размышлений — утягивающий костюм, похожий на человеческую кожу, видимо, полностью гигроскопичный и удобный, закрывающий тело от подбородка до пяток.

…«Если они пришли из нашего будущего, тогда все становится понятным, — быстро бормотала подполковник. — Будущее для наших современников — закрыто. Потомки нас не п у с к а ю т, блокируют все научные разработки в этом направлении и заставляют придерживаться строгой временной шкалы… Чем-то мы их, видите ли, не устраиваем, видимо — недоросли морально и этически…»

«Ага, сейчас! — перебил пришелицу Журбин. — Видел я как действуют твои этичные потомки!.. Бомбами швыряются, стреляют без предупреждения!»

«А ты бы не стрелял по тем, кто угрожает твоей хроно-популяции?! Помолчи, пожалуйста, Журбин, на диспут о моральных принципах нет времени. И так, я продолжаю. Вероятно, у потомков тоже есть ограничение на использование в прошлом агрегатов из их времени… И то, что этот «геликон» все же появился на поляне говорит о том… что нас уже н е в ы п у с т я т ж и в ы м и, братцы. Потомки не оставят свидетелей применения устройства будущих времен».

«Сегодня ночью мы уйдем через портал, — невозмутимо вставил Сенька. — Что они нам могут сделать? Если зависли даже ядерные бомбы…»

«Да. Пожалуй. Судя по всему потомки тоже вынуждены действовать в режиме «Здесь и Сейчас», иначе нас переловили бы еще на Елисеевской улице…»

Василий-Жюли фыркнул. И сочинил изображение: рядом с метровым кубом «геликона» появляется какое-то невообразимое устройство из гнутых трубок, потом второе, третье… Одно страшней другого и все п л ю ю т с я…

«Хочешь сказать, если потомки рассекретились, то уже пойдут ва-банк, Жюли? Им, типа, нечего терять, они тут по-любому засветились и будут бить по энергетическому экрану, пока «ключа» не подберут?»

«Жюли права, Миранда. Вполне возможно, нас — достанут. Раньше они использовали лишь оружие из этого времени, даже насчет пуль заботились. Сейчас… Пойдем! — беря под управление тело, Журбин сбежал с крыльца. — Если они начнут п р о б и в а т ь с я, их будет уже не остановить — природа человека неизменна. Мы любим самозабвенно ковыряться в непонятках. Начнем — не остановимся пока до дна не доберемся, не разрушим!»