— Не видела я ту дорогу, миленький. Не понимала, куда она направлена.

— К оврагу! — убежденно выкрикнул Журбин. — И не мне, а нам обоим! Ты мне портал откроешь, я…

— Не горячись, — перебила бабушка. — Дверь закрыта и не пропустит без ключа. Тебе за ним дорога.

Журбин-Хорн поднял брови:

— За ключом? Что это за ключ такой?

— А куклу помнишь? — вопросом на вопрос ответила Фаина. — Колдовскую куклу с волосами Тамары, что черный маг сотворил?

Телепат кивнул. Три года назад человек, объявивший себя Черным Мессией прокрался в дом Фаины и украл древний ритуальный нож шаманки. В то утро в доме была одна Тамара. Встретивший неподвижную больную девушку маг отрезал у нее прядь волос и позже сделал куклу, имеющую власть над наследницей колдуньи.

Журбин и подселившаяся в Тамару наставница поехали в Н-ск, искать черного мага Марка Кордона и вернуть Фаине украденное. Нож они нашли, но куклу не успели взять — нарвались на агентов департамента. И если говорить по совести, о кукле Арсений уже забыл.

Но вот — напомнили.

— Открыть заговоренную дверь можно колдовской вещью, что хранит в себе что-то от человека, запертого на той стороне. У меня от Тамары ничего — нет.

Журбин-Хорн кивнул, показывая, что понимает, о чем говорит Фаина. Из своей деревни шаманка уходила налегке, взяла с собой лишь минимум вещей, в основном это были древние книги, амулеты, лечебные травы и мази, прочие ритуальные принадлежности. Фаина взяла все то, что может понадобиться в дальнем и опасном путешествии, о том чтобы прихватить что-то из вещей внучки — не думала. А старый дом — сожгла. Так как считала, что негоже оставлять колдунье что-то личное, свое, из чего можно над ней колдовское властное заклятье сотворить.

Конечно, позже пожалела. Но сделанного — не воротишь.

— Кукла проведет тебя, Арсений, через дверь. Ключом послужит.

Журбин нахмурился. После всего, что они с Мирандой натворили с Кордоном и адептами храма «Грядущей Тьмы», секту эту разогнали. Причем ликвидации крайне поспособствовала Миранда, при первой же возможности направившая в полицию Н-ска анонимное послание, сообщившее, кто виновен в похищении ребенка. В сообщении указывались адреса адептов, присутствовавших на кладбище, где на крови младенца собирались учинить черную мессу. Секту разогнали, «мессию» Марка заперли в психушке. Миранда иногда приглядывала за судьбой Кордона, он до сих пор находился под присмотром судебных психиатров.

Но с Марком — все понятно. Где он находится, известно. А вот где в е щ и колдуна?..

— Куклу могли изъять из храма и уничтожить, — сказал Журбин-Хорн. — Выбросить на свалку.

— Нет, — покачала головой Фаина. — Кукла — храниться.

— Где?

— Найдите. Я — не вижу. Знаю только, что она храниться в темном месте, но вот где…, - Фаина развела руками. — Куклу надо разыскать и идти к оврагу.

— Ехать завтра?

— Вчера.

Колдунья произнесла короткое слово, и в голове Арсения пошла стремительная работа: диверсантка прокладывала путь, подбирала и отбрасывала варианты, советовалась с Журбиным. Привыкшая к их методам шаманка, хмуро смотрела на напряженное лицо Того Кого Не Может Быть.

— Когда истекает контрольный срок? — попросил Журбин-Хорн бабушку уточнить временные параметры задачи.

— Его, миленькие, вообще — нет. Кукла стала уже почти невидимой для меня. Скоро она совсем исчезнет.

«Черт! — мысленно выругался телепат. — Миранда, нам лететь придется. Вдвоем».

«Никак иначе», — согласилась диверсантка. Никто из беглецов не мог попасться под видеокамеры аэропортов, железнодорожных развязок и камер наблюдения ГИБДД. Завьяловцев искали департамент и Платон, заряженные в Сеть программы отслеживали их появление.

Камеры были опасны даже для Арсения, умеющего управлять лицевыми мышцами и искажать лицо до неузнаваемости, поскольку поиск был настроен на антропометрические показатели. Но Журбин был телепатом и мог пробраться в охраняемый периметр аэропорта через летное поле.

Арсений-Миранда резко встал с лавочки:

— Мы пошли собираться, Фаина…

— Подожди, — оборвала его старушка. — Сядь. Мне нужно научить тебя как дверь открыть.

— Я не вернусь, а сразу же отправлюсь к оврагу?

— Ты м о ж е ш ь не вернуться, — с нажимом на неопределенность сказала бабушка.

— Совсем?!

— Не ведаю того. Ты — Тот Кого Не Может Быть. Ты сам творишь свою судьбу.

Отец довез Арсения-Миранду на снегоходе до федеральной трассы. Остановился за небольшим кафе для дальнобойщиков, слез с сиденья и подождав, пока сын встанет рядом — обнял. Прижал к себе. Николай Косолапов знал, что парень снова отправляется в тяжелый путь, но ничем не мог помочь единственному сыну. Похлопал по плечу, пряча глаза, поправил лямку рюкзака:

— Звони, — сказал. — Я… мы тебя ждем. Понадобиться помощь — я приду.

Арсений был уверен, что отец-десантник рванется на выручку невзирая на любую опасность, но так же знал, что вряд ли позовет. В ситуации, опасной для телепата, простому человеку делать нечего.

— Конечно, папа. Я позвоню. Все будет в порядке, береги себя.

Отец и сын обменялись относительно ободряющими улыбками, Арсений с тактично отключившейся Мирандой, побрел к кафе через огромную, заставленную большегрузами парковку. Зайдя внутрь заведения, снял рюкзак и, поставив его под ноги, сел у стойки. Пока ждал кофе, погулял по головам шоферов.