Кобуру Константин Иванович не застегнул на кнопку. Вбегая в дом он собирался стрелять, потом засунул пистолет подмышку, забыл о нем, и начал думать уже только о деньгах. Соперника в истекающем кровью интеллигенте, он почему-то не увидел. Невзирая на трех «двухсотых» головорезов в доме, стереотип сработал лучше логики.

Дотягиваясь до кармана, Иваныч перегнулся через раненого компаньона…

Максим-Миранда зафиксировал локтем вытянутую руку Супрунова и, резко нажав, дернул на себя! Прежде чем Иваныч придавил его всей массой, выдернул пистолет из кобуры и дважды нажал на курок!

Корпус Ивановича чуть-чуть подбросило и выгнуло дугой… Лежащие друг на друге тела немного приглушили звук двойного выстрела. Супрунов повернул лицо к Максиму, прежде чем умер, на лице начальника охраны прииска успело зафиксироваться удивленное выражение.

Прикрываясь мертвецом, не сбрасывая с себя Супрунова, а только вытащив наружу руку, Максим-Миранда расстрелял двух сопровождавших главаря бандитов. Прошелся по их головам как по мишеням в тире. И тяжело откинулся назад. Смотрел на потолок, Миранда думала: «И что?.. Ты уничтожила всех кто был в доме… Что дальше?… Вокруг шесть мертвецов и два готовых помереть… Куда, в кого и как перебираться?!..»

Разобравшись с бандой заводских охранников, пришелица, тем не менее, очутилась в практически безвыходном положении. Ее умирающий носитель лежал, придавленный к полу стокилограммовой тушей Супрунова. Телепорт находился метрах в четырех, но до него еще добраться нужно… Рядом умирал Вишневский.

Максим-Миранда выпустил из окровавленных пальцев скользкую рукоять пистолета. Обшарил карманы Супрунова и нашел полностью готовый к инъекции шприц с инсулином. Кое-как, локтями, столкнул с себя начальника охраны и пополз к Вишневскому.

Миранда тащила по полу истекающее кровью тело, скрипела зубами от натуги и ловила, считала оставшиеся минуты жизни Максима Владленовича Коротича: «Успею… Не успею?… Должна успеть… Обязана!» Вместе со смертью мозга носителя умирает и внедренный интеллект. Пришелица торопилась сделать укол другому полумертвому носителю и переместиться уже в него. Выбора не оставалось: Макс умрет наверняка, получивший инсулин Вишневский, обязан, должен выжить!

Иначе… в этом доме останутся уже восемь трупов и один бестелесный, но не менее мертвый интеллект.

До Вишневского Коротич-Хорн так и не дополз. Силы оставили носителя, когда икроножная мышца была на расстоянии нескольких сантиметров! Миранда сосредоточилась… Вытащила из организма Коротича все внутренние резервы и выжала адреналин до капли! Извиваясь как перерубленный червяк, в невероятном усилии, Коротич-Хорн выбросил вперед руку и воткнул в икру Вишневского шприц.

Ввел инсулин. Выпустил шприц. Кое-как дотянулся до полы шубы и начал подтаскивать ее к себе. Доползти до кармана, где лежал телепорт Миранда не успевала, не хватало сил. Прежде чем активировать устройство и осуществить переброс она должна была спасти потенциального носителя Вишневского. Поскольку заниматься переброской в погибающее тело — бессмысленно.

Максим-Миранда дотянулся до кармана… Подцепил указательным пальцем ошейник и вытянул его наружу. Подтащил к себе и пристроив на кнопке активации палец, немного отдышался и полез в карман пиджака за телефоном.

Зрение Коротичу-Хорн уже практически отказывало… Нашаривая нужные кнопки, Максим-Миранда набрал номер вызова Бориса…

Завьялов отозвался тут же!

— Улица Луговая… Дом пятнадцать… На улице Вольво…, - шептал Коротич-Хор. Собрав остаток сил, Миранда раздавала четкие инструкции: — Оставьте снегоход подальше, к дому — пешком… Я в человеке…, на шубе… Заведите Вольво во двор, грузите носителя…

Пальцы Максима Владленовича начали холодеть, но нажать на кнопку активации устройства он все-таки успел. Миранда ворвалась в мозг единственного живого человека поблизости!.. Обосновалась, «огляделась» и поняла, что все сделала правильно: Борис Ефимович Вишневский еще долго не смог бы разговаривать по телефону — Супрунов перестарался и едва убил строптивого заложника.

Журбин, проснувшийся на лежанке в доме бабушки Фаины, увидел рядом с собой незнакомца и, легонько прикоснувшись к его воспоминаниям, пришел в откровенный ужас: Миранда перебросилась в почти что умершего человека! Наставница поставила на карту — жизнь, но выиграла — две, свою и исследователя вселенских непоняток Вишневского. Борис Ефимович лежал, погруженный внутренним приказом диверсантки в искусственную кому и… выздоравливал. Не исключено, что полностью.

Арсений осторожно выбрался из-под меховых одеял, нашел на стуле одежду. Когда натягивал теплые спортивные штаны, в комнату зашла Фаина.

— Проснулся, миленький? — по обычаю чуть-чуть ворчливо, пробасила бабушка. — Давай-ка, выпей это, — шаманка протянула Сеньке большую глиняную кружку. — И иди к своим, Борис Малый Совет затеял.

— А ты? — глотая теплый горьковатый напиток, спросил Журбин. — Тебя разве не позвали?

— А у меня хлопот полон рот, — проворчала шаманка. — Ты опосля ко мне зайди, разговор серьезный есть. — Фаина подошла к лежанке и положила сморщенную ладонь на высокий лоб Вишневского. — Не его срок, — вздохнула, — рано парень на тот свет собрался…