Я еще раз перерыла ящик в ванной, а затем потрясла коробку из-под воска, откуда вывалился небольшой прямоугольник бумаги с надписью: «Требуются муслиновые полоски (продаются отдельно)».

Это было неприятное открытие, но я не собиралась сдаваться и пристально осмотрела спальню, выискивая то, что могло бы заменить муслин.

«Муслин – это ткань, а значит и заменить его можно другой тканью».

Пробравшись к коробке, в которой хранились вещи, предназначенные на благотворительность, я достала из нее первую попавшуюся футболку. Ею оказалась та самая, что принесла Мэгс, с изображением дыни на груди и словами «Аппетитные фрукты». Не раздумывая дальше, я приложила ее к навощенной шкурке, закрыла глаза, досчитала до трех и дернула.

Слезы брызнули из глаз прежде, чем нервные окончания донесли болевой сигнал до мозга.

«Долбаный ты перламутр!!!»

Дыньки приоделись в светлые шубки благодаря моей шкурке, а я посмотрела вниз, чтобы проверить, какой прогресс достигнут южнее экватора. К счастью, несмотря на неумелость, мне удалось удалить большую часть растительности. Помимо нескольких отдельных волосков, все, что там оставалось – небольшая полоска щетины прямо посередине.

– Не так уж плохо, - пробормотала я, но потом присмотрелась внимательнее и бросилась к зеркальной дверце шкафа.

 Так и есть! Такую же полоску волос я видела на страницах исторических книг и в документальных фильмах.

Усики Гитлера.

Усики Гитлера прямо над моим клитором.

«Клитгит!»

Бросившись в ванную, я наложила воск на возмутительную область, прижала футболку, вздохнула и дернула.

В этот раз слез было больше, а вот результат значительно хуже. На футболке остался только воск и несколько волосков, а остальные упрямо остались на месте, делая полоску еще более похожей на злополучные усики.

Вновь взглянув на часы, я поняла, что геноцид над собственным телом занял больше времени, чем я думала, а мне еще предстояло уложить волосы, сделать макияж и одеться. Натянув леггинсы и рубашку, я принялась за дело, и спустя несколько минут прическа и макияж выглядели превосходно. Больше я не могла откладывать проблему с Клитгитом. Пришло время уничтожить его.

Вытащив из холодильника початую бутылку вина, я налила себе бокал – мне хотелось подкрепить свое мужество чем-то покрепче, но Мэгс в свой последний визит исчерпала весь запас ликера – и вернулась в ванную, чтобы встретиться со своим заклятым врагом.

Заглотив вино, я отставила пустой бокал, и попыталась осторожно стянуть леггинсы со своего гиперчувствительного острова фантазий, но те не двинулись с места.

Они прилипли!

Странно, но я была на удивление спокойна, когда сначала прошла к холодильнику, чтобы глотнуть вина прямо из бутылки, а затем обратно в ванную. Лерой все еще сидел на крышке унитаза, поэтому я обратилась к нему за моральной поддержкой.

– Ну, что? Есть какие-нибудь идеи?

Лерой молча отвернулся от меня, и я поняла, что осталась в одиночестве.

У меня было всего два варианта: либо носить леггинсы всю оставшуюся жизнь, либо закончить начатое. Сначала я склонилась к первому варианту и уже начала планировать, что буду носить в офис на следующей неделе, но затем засомневалась, что ресторан, который выбрал Коул для нашего первого свидания, будет приветствовать клиента в потрепанных леггинсах.

Итак, мне остался только второй вариант.

Вытащив из стаканчика зубную щетку, я зажала ее ручку зубами, как при операциях времен гражданской войны между Севером и Югом.

Я планировала досчитать до трех, но дернула леггинсы вниз на счет два, надеясь застать себя врасплох.

Я заорала, Лерой убежал, леггинсы упали на пол.

«Увидимся в аду, Клитгит!»

Дожидаясь приезда Коула, я сидела на диване с пакетом льда под платьем, а расположившийся напротив Лерой смотрел на меня с осуждением. Для кота, у которого был всего один глаз и длиннющий коготь на лапе, заставляющий его прихрамывать при ходьбе, он был чересчур самодовольным.

– Знаешь, Лерой, у тебя такая легкая жизнь.
– По привычке я, было, закинула одну ногу на другую, но тут же съежилась от боли, и вернулась в прежнюю позу.
– Ты целыми днями только и знаешь, что ешь, спишь, вылизываешься и волосатеешь. Пожалуй, в следующей жизни я буду кошкой.

Взгляд Лероя каким-то образом сумел отразить его скептицизм относительно моей способности стать членом рода кошачьих.

– Можешь не верить, но мы еще посмотрим, кто прав. Я сделаю это тебе назло и…