— Есть. Но она жрет прорву энергии, так что часто пользоваться ею мы не можем. Только в экстренных случаях. Сейчас был как раз такой.

— У тебя проблемы с энергией?

— У меня нормально. А вот на некоторых базах хреновато. Топливные стержни для реакторов подходят к концу, а подвоза, как ты понимаешь, не ожидается. Хотя на некоторых базах есть неплохой запас стержней, нужно только их развезти.

— Ну, этим я потом займусь. А у тебя нет базы по энергетическим системам? А то в базе Инженер этой теме уделяется очень мало внимания.

— У меня есть база Энергетические системы и установки. Я ее тебе закачаю. Если сможешь ее изучить и освоить — будет просто прекрасно. Боюсь, что будет это не скоро. Чтобы создавать топливные стержни, надо иметь хотя бы восьмой уровень ментоактивности.

— Ничего страшного. Ты, помнится, говорил, что до шестого уровня мне лет пятьдесят добираться. Прошло всего пять лет, а у меня уже седьмой. Да еще с хвостиком. А что за хвостик, мы сейчас в медкапсуле и выясним. Погнали в медсектор.

Я решил прогуляться к медсектору пешком. Надо было обдумать все происшедшее. Да, вот я и стал самозванцем. Конечно, я это сделал не из тщеславных побуждений, но на душе было как-то неспокойно. А вдруг где-то в космосе уже есть атланское государство? Или конгломерат государств? Пусть не такое же мощное, как бывшая империя. Что-то вроде здешнего Содружества? Пусть даже не такое технически продвинутое. Могли же они, как и потомки Джоре, самоорганизоваться. И что? Появляюсь я и: здравствуйте, я ваш император. Бред. Да появись сейчас в Содружестве истинный Джоре — его в лучшем случае в психушку упрячут. А вернее всего, просто грохнут. Властью с ним делиться уж точно никто не будет. Так же поступят и со мной в таком вот атланском государстве. Конечно, на моей стороне двадцать пять баз и станций империи, которые разнесут вдребезги любое Содружество. А оно мне надо? Ради чего? Чтобы именоваться императором? Ради короны на голове? Ну точно бред. Власть — это прежде всего труд. Труд на благо других, твоих подданных. А трудиться я не люблю. Могу, но не люблю. Я и ради себя-то вкалываю через силу, а уж ради других — на фиг, на фиг. Нет уж, воевать ради императорской короны я ни с кем не буду. Найду себе какую-нибудь незаселенную кислородную планетку, заселю ее добровольцами и буду спокойно там жить. Уж тысяч пятнадцать-двадцать я и на Земле набрать смогу. Вот ими я поруководить не против. Особенно если они не очень меня доставать будут. Вот на этом и остановимся, а то уже пришли.

В зале медсектора стоял длинный ряд капсул, но я подошел к той, у которой предупредительно откинулась крышка. Я разделся и улегся в капсулу. Через мгновение крышка открылась.

— Афра, сколько я провалялся?

— Два часа сорок три минуты.

— Что-то больно много.

— Это хитрозадое насекомое пыталось считать твою память, — и она захихикала, — он до сих пор не догадался, что за симбионта тебе вживил. Хрен он через меня в твою голову залезет. Да и никто не залезет. Вот он и бился столько времени. И если бы он не признал тебя своим императором, то разобрал бы твой мозг на атомы. У него такой облом впервые. Я же говорила, что я лучшая.

— Согласен. А это ничего, что он своему императору в голову полез?

— А чего тут такого? Он же не собирается это использовать во вред тебе.

— Так тогда, может, пусть считывает? Мне в общем-то скрывать нечего.

— Хрен ему. А разрешения спросить? А то он тут себя чуть ли не богом почувствовал. Пусть привыкает к тому, что у него теперь хозяин есть.

— Ну, тут ты совершенно права. И что-то он завис. Очухаться не может, что ли?

— И еще, Ник, эта скотина какую-то метку на меня поставил.

— Так сотри ее. Делов-то.

— Так он не на сеть поставил, а прямо на меня. Я ее стереть не могу.

— Так вот почему ты так на него разозлилась.

Тут наконец подал голос Жук:

— Мой император, вы очень продвинулись в развитии ментоактивности. У вас сейчас уровень семь и четыре десятых. Хотя я не понимаю — почему я не могу считать вашу память? Такое возможно только с уровнем выше девяти.

— Так я же все-таки император. И потом если ты что-то подобное надумаешь сделать в следующий раз, то спрашивай разрешения. Скрывать мне от тебя нечего, но копаться у себя в голове кому бы то ни было, даже тебе, я не позволю. И еще, что за метку ты поставил?

— Это метка императора. Это, конечно, не та метка, что ставилась в центральном зале императорского дворца при восхождении на трон нового императора, а ее жалкое подобие, но хоть что-то. Теперь каждый будет знать, с кем он имеет дело. И еще, мой император, прошу простить меня за необдуманные действия.

— Ладно, Жук, проехали. Докладывай дальше.

— Ну, с вами все в порядке. Вы в отличной форме. Базу по энергетике я закачал. Можете приступать к изучению.

— Лучше уж я ее изучу под разгоном. Когда время появится. Что еще?

— Когда вы сможете приступить к регламентным работам?

— Что для этого необходимо?

— В первую очередь восстановить технические и инженерные дроиды. Об остальном я сам позабочусь. Только в некоторых случаях будет необходимо ваше участие.

— Хорошо. Сейчас пообедаю и займусь дроидами. Куда ты собираешься меня поселить? Веди.

— Прошу прощения, мой император, апартаменты командира базы сейчас находятся на расконсервации. База на девяносто процентов была законсервирована. Провести расконсервацию всей базы?

— Пожалуй, нет. Подготовь помещение для моего проживания и для работы. И еще. Со мной прибыла представительница Содружества. Подготовь и для нее покои. И учти, что нашей техникой и оборудованием она пользоваться не сможет. Так что используй что-нибудь из Содружества. Если ничего не подберешь, то сними с моего корабля. Дальше. Официальщину прекращай. Как меня зовут, ты знаешь. А то заколебал уже.

— Хорошо, Ник, я все понял. Но ты даже не представляешь, с каким удовольствием я это произносил. Я ждал этого столько тысячелетий.